– Значит, когда-то все это было одним городом? Но как?! Почему люди не знают?
– Отчего же не знают? Знают. Просто память коротка, а книги хорошо горят. Но некоторые вещи общеизвестны. Вот, например, последнее успешное правление дуумвирата человека и шиии-киер-хасс. Ты изучал его в школе.
– Да ладно?! – присвистнул удивленно Демей.
– Аскольд и Дир.
– А основали город…
– Перевозчик Куар, змей Мельтей, человек гор Хореан и крылатое существо, которое они звали Лебедь. Они назвали своё поселение Самватас.
– Ого. А потом?
– Ого, – подтвердила Аурд. – А потом было еще много тысяч лет истории. Пойдем уже, я буду рассказывать по пути.
Кошка привела его в уже знакомый парк перед историческим музеем. Дементий посадил её на плечо, чтобы та могла говорить, не привлекая лишнего внимания горожан.
– Вот эти камни на центральной поляне – они помнят древнерусские замки. Такие многое могут рассказать. Буквально. Не важно, что ты невежественен и глуп, важно, кто ты по крови. В твоей крови – клятва, которую дал Андрей Меленский. А значит, ты сможешь слушать камни.
– Как?
– Откуда я знаю? – удивилась кошка. – Надо было спросить у князя, когда он приходил к мастеру Тану.
– Но ведь если есть архитектор Андрей Меленский… зачем здесь я?
– Его нет, – сообщила Аурд голосом родителя, поясняющего ребенку в сотый раз, почему небо синее. – Он умер в 1833 году.
– Я его видел позавчера у часовщика!
– Значит, шел 1832-ой год.
– Позавчера был 2011-й!
Кошка издала смесь протяжного стона с шипением.
– У вас что, все еще учат тому, что время протекает только в одном направлении? Ты подмастерье часовщика, Дементий. Странно, что ты не знаешь, что время – очень непростая вещь. Спроси Тана, он обожает читать лекции про время. А сейчас… – она хищно зевнула, – сейчас ты сядешь под этим деревом и будешь ждать девушку с татуировкой в виде веточки полыни. Она придет. Рано или поздно. Загляни ей в глаза. Мне кажется, будет интересно.
– А ты?
– А я пойду по своим делам, Дементий Меленский. Я и так оказала тебе услугу. И, кстати… За ключи тебе Семёныч голову-то оторвет.
Демей похлопал по карманам. Ключи от квартиры предсказуемо отсутствовали.
– Ну, спасибо, Аурд.
– Ага. Будь хорошим мальчиком, не разговаривай с чужими кошками.
Она и правда пришла. Ближе к закату, когда стали собираться люди на полянках. Та самая девушка с гитарой. Коротко остриженные русые волосы беспорядочными перьями торчали во все стороны. Свободная черная майка-алкоголичка оставляла открытыми плечи, и в уходящем свете солнца Демей смог рассмотреть тоненькую чернильную веточку полыни, охватывающую предплечье девушки. Он сел рядом, и она приветливо улыбнулась.
– Кажется, мы немного знакомы. Я тебя помню.
– Я тебя тоже. Ты очень красиво поёшь. Я – Демей.
– Необычное имя. А полностью?
– Дементий.
– Укротитель, значит? – то ли правда у нее были желтые глаза, то ли это так причудливо играло солнце, но Дёма почувствовал, что укрощать сегодня будет не он. – А я Лёля. Что тебе спеть?
Он все-таки решился проводить её домой. Ночь была сырой, зябкой. Стоило отойти на пару шагов от ласкового огня, как холод вцепился в тело острыми зубами. Дементий снял с себя куртку и накинул девушке на плечи.
– Не надо, не надо, – замахала она руками. – Я совсем не мерзну.
Он взял ее за руку. Пальцы были ледяными.
– Глупости говоришь. Пойдем, буду греть по пути.
Шли торопливо, в такт съеживались под порывами ветра. Пейзажная аллея ровно в одиннадцать вечера погружалась во тьму, закрывая фонарные глаза, так что порой они спотыкались, подхватывая друг друга. На повороте Лёля аккуратно выдернула руку:
– Мне здесь пару шагов осталось. Дальше я сама.
– Давай уж до парадного доведу.
– Не нужно. Я сама. Тут идти всего ничего.
Дементия осенила внезапная догадка.
– Не сочти меня сумасшедшим, конечно… Но я должен спросить. Ты боишься, что я узнаю, где ты живешь, или… тебе нужно пройти через ворота?
Лёля молчала несколько бесконечно долгих секунд. Потом улыбнулась радостно и широко: