– И он – я.
– Но ведь он… ты… ты умер, так и не зная меня, верно?
Отец улыбнулся.
– Ты уже большой мальчик, Демей. Ты знаешь Смерть в лицо.
Глава 16, Вабья
Май 2011
Дорога заняла бы каких-то полчаса, если бы шишкер не уперся рогом – никакой подземки и все тут. Скучавшая в тесной переноске Ида возмущенно бормотала о глупости ящериц, перемежая свой монолог карканьем и хлопаньем крыльев.
– Быстро это ваше метро или не быстро, а все, что под ногами – Нижний город, – отрезал Иеришихнаази.
После долгих препираний договорились, что пешком дойдут по набережной до станции «Днепр», а там уже можно и на поезде. Иеши, чуть сгорбившись, шагал вдоль заброшенных трамвайных рельсов. В руках он нес переноску с вороной, за спиной – свой и Идин рюкзаки. Ему не было тяжело, шишкер был в отличной физической форме. Ему было странно. Краски, цвета и запахи среднего города были слишком резкими, и в то же время пробуждали странные воспоминания, которые он никак не мог собрать в единую картинку.
Изредка им встречались люди, с любопытством рассматривавшие Иеши. Он опускал глаза в землю и спешил пройти мимо.
По правую руку от них возвышался лесистый зеленый склон, утыканный бетонными коробками дренажных систем. Трещины в асфальте радостно цвели одуванчиками и чистотелом.
– Ну где мы уже там? Далеко еще? – спросила Ида из коробки. – По-моему, меня укачало. Ворон вообще тошнит?
– Не знаю. Но если и тошнит, то молча. Вороны в Киеве не разговаривают. Так что помолчи, а то клюв завяжу.
– Слышь, бесхвостый, а как мы на метро сядем? У тебя деньги есть?
Иеришихнаази задумался. Что-то подсказывало ему, что в среднем городе заплатить за проезд распиской не получится.
– В рюкзаке, – заклекотала Ида, картавя, – в моем рюкзаке куча пятаков. Отсчитай четыре гривны. Это восемьдесят монеток.
В окошке кассы метрополитена сидела грузная женщина с фиолетовыми волосами. Когда Иеришихнаази вывалил перед ней кучу блестящих серебристых монеток, она скривилась так, что алая помада размазалась над верхней губой.
– На паперти стоял, что ли? Ишь, голота. А мне теперь их считать?
Змей молча стоял, глядя в пол. Кассирша долго пересчитывала пятаки, потом наконец брезгливо бросила на тарелочку зеленый жетон.
Станция «Днепр» – отличный шанс для любого желающего долететь до середины Днепра, не затрачивая особых усилий. Поезд здесь останавливается прямо на мосту, открывая двери с неожиданной стороны. Это любимая станция городских рыбаков и диггеров, отправляющихся исследовать дренажные ходы.
На часах было около восьми, так что поезд оказался забит под завязку. Иеришихнаази втиснулся в вагон, держа переноску с птенцом высоко над головой. За четыре станции, что они проехали, его прокляли буквально раз двадцать, не больше. Несколько раз обозвали, с десяток раз больно пихнули. Шишкер молчал и радовался, что смолкла Ида.
На «Черниговской» они наконец-то вывалились на платформу. Какое-то время Иеши стоял, пытаясь понять, куда идти дальше. Торопившиеся люди толкали его со всех сторон. Ида исхитрилась больно клюнуть его в ногу через прутья клетки. Он поднял клетку на уровень лица, и она тихонечко сказала: «Указатели ищи!»
Почти час они блуждали по улочкам, путаясь в адресах и табличках. Типовые кирпичные пятиэтажки были настолько похожи, что порой Иеши казалось, что он ходит по одной и той же улице из одного конца в другой. Они почти отчаялись, когда наконец их вынесло в тихий безлюдный квартал, застроенный почти игрушечными маленькими желтыми домиками. Все они были двухэтажными, слегка облезшими. Все щеголяли деревянными оконными рамами и балконами. Между домами щедро были натыканы фруктовые деревья и ржавые почтовые ящики. Многие дома были явно заброшены. Иеши обошел каждый по кругу, пока не нашел дом с верандой, заставленной горшками с вербеной. В доме было три входа с разных сторон. Шишкер выбрал дверь, на которой мелом чья-то детская рука нарисовала летящую птицу.
Стучать пришлось долго.
– Может, это не тот дом? – пискнула из переноски Ида. Шишкер просто потряс клеткой в воздухе, напоминая девочке про режим молчания.
Он грюкнул по двери что было сил. Внутри хрипло залаяла собака, разорались птицы, взвизгнуло какое-то животное. Затем дверь распахнулась так резко, что Иеришихнаази чудом спасся от удара по лицу.
– Ну? – недовольно спросила его женщина в халате, расписанном розами. Домашние тапочки мадам выглядели как туфельки Золушки… или стриптизерши. Каждый был украшен помпоном из розового меха. Из-за халата выглядывала морда мелкой лохматой собачонки.