– Противно смотреть. Дай-ка, брат, еще огонька.
Огнечеловечек легко спрыгнул с его спины прямо вниз, во двор. Там, где он приземлился, взвился алый столб пламени, похожий на дивный экзотический цветок.
Три дня огонь забавлялся с городом, поднимая в воздух пылающие доски, объятые пламенем бумаги и тлеющее тряпье. Он заглянул в каждый дом, поиграл с вещами. Поглотил несколько библиотек. Облизал подступ к Владимирской горке, прокатился оранжевым шаром от холмов до Днепра, провел черную черту сажей по берегу речки Глыбочицы да и захлебнулся. То ли сам собой, то ли утонул в реках слез, пролитых обездоленными.
На пятый день после пожара, Барра отыскал на Печерске расквартировавшегося временно у друзей Андрея Ивановича. Город постепенно серел, покрываясь хлопьями пепла, которые разносил ветер.
Архитектор был бледен до синевы и от волнения запивал самогонкой сердечные капли. Довольное лицо Барры заставило Меленского трижды перекреститься. Ворон и бровью не повел. Расстелил на стене огромный лист бумаги с подробными чертежами.
– Вот, значит, милый друг, мы здесь набросали кое-как, что бы нам хотелось видеть на Подоле. Теперь, когда у вас есть все возможности свободно работать, я думаю, стоит проложить новые улицы. Что скажете? Красиво чтоб, на столичный манер, а?
*
Июнь 2011
Блудного архитектора дома никто не ждал. Он переоделся, принял душ, убрал последствия кошачьих бесчинств и отправился накрывать на стол. Аурд, как обычно, возникла из ниоткуда.
– Будешь вину заглаживать? – поинтересовалась.
– Буду. Даже в магазин по пути зашел.
– Хозяйственный!
– А то. Не то что ты. Присмотрела бы за котятами-то. Они ж полдома разворотили. Где твой материнский инстинкт?
Аурд лениво подхватила лапой жужжавшую в воздухе муху.
– Твои котята – твои проблемы.
– Но ты же кошка!
– С чего ты взял? – Удивилась Аурд.
Семёныч вернулся ближе к шести. Осмотрел вылизанную Демеем кухню, стопку блинов на столе, расставленные стаканы… Дементий раскладывал по тарелкам нарезанные помидоры с лицом виноватого щенка.
– Покаяние? Ишь, – хмыкнул Семёныч, – шельма. Я думал, ты опять в бегах. Гостей звать?
– А чего ж нет, – согласился Демей. – Только своих. Хороших, – он немного помолчал. – Семёныч!
– А?
– Я такую девушку встретил… Такую…
Семёныч воздел очи горе.
– Ну, правда, Семёныч. Она необыкновенная. И я понял… понял, как мне повезло, что я здесь. Я таким живым себя лет десять не чувствовал. Все по плану, все по схеме… Спасибо вам.
– Вот скажи, – Семёныч печально смотрел на изящный профиль Аурд, – приводишь ты их в страну чудес, переворачиваешь основы мироздания, показываешь им таинства всякие, а оне, значит, артачатся всячески, и лишь бы сбежать… Учишь, учишь – все затуне. А всего-то надо было, что девку красивую подогнать. Что за люди?
– Сам-то себя в этом возрасте помнишь? – засмеялась кошка.
– Ах, вот кто подсуетился! – неодобрительно нахмурился Семёныч.
Аурд лениво потянулась всем телом.
– Прекрасная девочка, между прочим. Из хорошей семьи. С отличным потенциалом. Не чистокровная киевгородка, конечно, но зато… – кошка добавила несколько слов на странном шипящем языке, непонятном Демею.
– Вот оно как, – хмыкнул старик. – Затейливо судженицы вяжут.
Ужинали под вишневую настойку, принесенную Михалычем. Аурд возлежала у тарелки, лениво ковыряя когтями тонко нарезанный бекон. Семёныч ловко превращал Демеевы блины в «налисники». Михалыч мел все подряд, довольно крякая. Пятым был полный мужчина в строгом черном костюме по имени Витта. Впрочем, все за столом звали его «советник».
– Вы мне скажите, – спросил Демей, – почему все поминают урдов, а я еще не видел ни одного?
– Так они в Киевгород не ходят, на то ворота заговорены. А в среднем может и видел, их на глазок не отличишь, – фыркнул советник, заворачивая в блинчик кабачковую икру.
– Они маскируются под людей?
– Все сложнее, – покачал головой советник. – Все намного сложнее. Что ты вообще знаешь об урдах?
– Ну-у-у, – протянул Демей, наливая себе кофе, – они опасны, едят людей и живут в нижнем городе. Как и шишкеры.
– Неплохо, – сказал советник. – Но мало. Шии-кш-киер – это отдельный вопрос. В последнее время они мало вмешиваются в политику междугородья. Дети Шеши – древняя и самодостаточная раса. Они, конечно, традиционно отдают свое потомство на воспитание людям, но это просто традиция времен правления дуумвирата людей и змей. Просто они не любят перемен. Урды не похожи на шии-кш-киер. Они – паразитический вид.