– Нет, – отрезал шишкер.
– Повезло тебе с имечком. В школе дразнили небось?
Шишкер пожал плечами.
– Ладно. Я эту религиозную чушь не люблю. Буду тебя звать… м-м-м… о, Яшкой. Был у меня в детстве кот Яшка, тоже блондин.
– А ты?
– Миша. Можно – Рыжий. Можешь сам придумать. В твоей секте как Миш зовут?
– Кэлиг. Или Миал.
– Вот всегда знал, что воцерковление – не мое. Давай, Яшка, еще вот там на пустыре за стройкой глянем…
Иду они нашли посреди детской площадки. Пернатая паршивка восседала на вершине горки, подкидывая клювом в воздух кольца игрушечной пирамидки к всеобщему восторгу публики, состоявшей из пятилеток.
Иеришихнаази, которого Мирра три недели учила вести себя и говорить «как человек», от злости растерял все навыки, и, растягивая буквы, разразился длинной тирадой на родном языке.
– Таким как ты в клетке месс-с-с-то, аршш-ксах шееркса. Кшахс ха-ар неблагодарный. Встретила бы кошку, одни косточки бы остались, кшии-рсах! – к концу монолога Иеши мамочки разбежались с площадки, подхватив перепуганных чад. Ида надулась в пернатый шар.
– Слышь, Яшка, – Рыжий положил Иеши руку на плечо, – ты возьми себя в руки, а? Ладно голос, но у тебя зрачки форму поменяли. Давай, закоси под нормального, хватай птенца, и валим отсюда.
Всю дорогу Ида молча висела вниз головой. Иеши крепко держал её ноги и концы крыльев в кулаке. Миша шел рядом и, к облегчению шишкера, не задавал никаких вопросов. Все так же молча они зашли в дом, миновали прихожую. Рыжий остался стоять внизу, а Еши поднялся на второй этаж, в птичник. Нашел пустующий вольер, зашвырнул туда Иду и крепко запер дверцу.
– Каршархш, – буркнул вороненок из угла.
Рыжий внизу облюбовал себе кресло Мирры, заваленное подушками.
– Ну что, Яшка, цел птенец?
– Цел. В клетке сидеть будет.
– А. А наверху кто болтает? Я думал, ты здесь один с матерью живешь.
– Мирра не мать… она… родственница, – Иеши мучительно пытался придумать легенду. – А наверху – Ида. Сестра. Младшая.
– Понятно, – согласился Рыжий. – И правдоподобно. Молодец. Хозяйка ваша, говорят, гостей не жалует?
Иеришихнаази кивнул.
– Тогда пойду я, пацан. Не люблю скандалы.
– Спасибо за помощь, Миал.
– Обращайся.
Рыжий потянулся. Встал, подмигнул на прощанье и покинул дом.
Не прошло и получаса, как вернулась Мирра.
– Почему на улице пакет с молоком валяется? – спросила она вместо приветствия. – Простоквашу делаем?
– Ида сбежала. Нашел. В клетку запер!
– Вы… Вы что тут устроили?! – ахнула Мирра. В глазах у нее бушевали молнии. Иеши пожалел, что не успел сбежать куда-нибудь.
А потом в дверь требовательно и громко постучали.
Оба замерли, не дыша. Стук повторился еще более настойчиво. Мирра махнула рукой. Иеши, умевший двигаться совершенно бесшумно, скрылся в задней комнате, отделенной от прихожей плотной занавеской.
Мирра сделала глубокий вдох, второй, и спокойной открыла дверь. На пороге стоял тучный мужчина в костюме-тройке.
– Не продаю, не покупаю, не хочу поговорить об Иисусе, – скучающим голосом сообщила Мирра.
– Аналогично, госпожа, – ответил мужчина. – Витта. Господин первый советник короля Авенира. К вашим услугам. Позволите войти?
Заседали на кухне все вместе. Иеришихнаази занял место в самом дальнем углу. Ида робко уселась на спинку его стула. Мирра, поджав губы, разливала травяной чай. Господин первый советник, вольготно развалившись, сидел напротив шишкера.
– Разведка донесла, что сегодня вы чуть не потеряли вверенного вам птенца. Это недопустимо. Подобная небрежность в эти тяжелые времена может быть приравнена к предательству Киевгородских интересов!
Мирра хмыкнула:
– Мы у вас не на службе. Так что не надо нотаций. Лучше поясните мне, зачем вам девчонка.
Господин первый советник поправил чашку с чаем так, чтобы та стояла идеально по центру блюдца.
– Государственная тайна.
– О как, – Мирра подлила Иеши чаю, хотя тот еще не сделал ни глотка. – Все так серьезно. И что вы предлагаете?
– Посадите ребенка в клетку, если вы не в состоянии уследить за ним. Или на веревку. Она не должна никуда пропасть.
– Это все, что вы хотели нам сообщить, господин первый советник? – Мирра грохнула чайник на стол так, что задребезжала посуда.
– Именно.
– Передайте своему королю, что мне виднее, как следить за своими детьми. А если его что не устраивает, пусть не присылает ко мне своих шавок, а забирает птенца и катится вместе с ним на все четыре стороны.