Дементий собрал волю в кулак. Больше всего ему хотелось заорать и броситься и бежать. Но он уже слишком далеко зашел.
– Вы договаривались с людьми. У меня есть доказательства.
Он протянул хассу прямоугольный сверток.
– И чего ты хочешь? – в голосе хасса прорезалось характерное змеиное шипение. От стен отделились невидимы раньше стражники в голубоватых костюмах. Тонкие кинжалы в их руках подсказывали, что человек был не прав.
Дементий ответил, и в подземелье повисла гнетущая тишина. Замерли вооруженные фигуры, внимая. Приостановились подземные реки. Затаился ветер. Коричневая оберточная бумага неприятно затрещала под пальцами правителя шишкеров, когда он извлек из нее книгу. Хасс пролистал до закладки, вчитался, следуя тонким белесым пальцем за строчками.
Женская голова хасса повернулась к мужской. Они обменялись молчаливыми взглядами, затем осмотрели Дементия с головы до ног. Мужчина сглотнул тягучую густую слюну. Стражники сделали шаг вперед, вопрошающе глядя на правителя.
– Убить его? – наконец решился спросить один из них. Но было поздно. Хасс хохотал, как безумный. Женская голова смеялась, утирая слезы с золотистых глаз. В правой руке змея алела обложка «Русских народных сказок для детей».
Дементий стоял и любовался подземным небом. Отсмеявшись, Шиии-киер-хасс рухнул в изнеможении обратно на трон.
– Значит, так, человек Меленский. Во-первых, разбирай свой Калинов мост, пока речушка не сожгла весь Подол. Во-вторых, дерзость – это хорошо. Потешил. За дерзость надо наградить, верно?
Женская голова кивнула и прибавила:
– И наказать.
– Шиес-карр! – стражники вновь возникли из ниоткуда, окружив Дементия кольцом. – Отведите-ка господина главного архитектора в ши-тамас. На часок. Затем дайте ему желаемое и отпустите на все четыре. А это… это мы оставим себе.
Хасс отвернулся от Дементия, раскрыл книгу и погрузился в чтение.
Ши-тамас оказался глубокой и темной ямой, в которой копошилось и извивалось что-то склизкое. Дементий предпочел считать, что прошедший час был одним из тех кошмаров, которые частенько снились ему этим летом.
Когда его вытащили наверх, он молча взял у замотанных в серое фигур два крошечных пузырька с жидкостью, спрятал их в сумку, и, чуть покачиваясь на холодном ночном ветру, зашагал к догорающей Смородинке.
Речушка успела вновь обмелеть, мост едва держался, разъедаемый снизу отчего-то почерневшим пламенем. По коже пробежали мурашки дурного предчувствия, но Демей отогнал от себя дурные мысли. Не время сомневаться.
До полуночи оставалось около четверти часа, когда Дементий Меленский постучал в домик кладбищенского сторожа. Ему открыл старик в потрепанном коричневом костюме. За спиной у него маячила большая лохматая собака.
– Здравствуйте, – устало сказал Дёма. – Меня зовут…
– Да не звали пока еще, – буркнул сторож. – У нас с архитектурой проблем нет. Пантелеймон я.
– Мне нужна ваша помощь. Очень, – и Демей принялся торопливо объяснять.
К двум ночи лопата сторожа ударилась о крышку гроба. Яма была неглубокая.
– Халтурщики, – пробурчал сторож. – Давай, малец. Дальше сам. – Пантелеймон вылез из ямы. – Вот уж не думал, что до такого жизнь доведет.
Дементий долго возился внизу. Наконец, он смог кое-как отковырять крышку. Он ожидал увидеть скелет, как на картинках в детской книжке. Однако в гробу его ожидало куда менее привлекательное зрелище. Демей поблагодарил темноту, из-за которой не было видно деталей.
– Теперь главное – не перепутать бутылочки, – сказал он вслух. – Значит… сначала мертвая вода. Написано, три капли.
– Капни четыре, – донесся сверху голос Пантелеймона. – Хуже не будет.
Дементий аккуратно капнул из синей бутылочки на месиво из мягких тканей и костей. Ничего не произошло. Он добавил еще две капли. В воздухе резко запахло сероводородом, гниением и почему-то хвоей со спиртом. Гроб обволокло облачком тумана, который рассеялся секунду спустя. Лёля лежала среди обрывков истлевшей ткани. Точь-в-точь такая, какой он видел ее вчера.
– Сработало!
Они вытащили тело девушки наверх и уложили на траву.
– Не кажи «гоп», – пробурчал сверху сторож. – Давай вторую капай.
Живая вода работала еще медленнее. На десятой капле по телу девушки пробежала судорога. Затем еще одна. Она пошевелила пальцами… Затем открыла глаза. Несколько тягучих секунд она смотрела на нависшие над ней лица, а затем истошно закричала.
Июнь 2011
Семёныч разлил по стаканам портвейн из трехлитровой банки. Осмотрел кухню. Добавил на стол тарелку с абрикосами. Потрогал сухонькой старческой ладошкой Лёлин лоб, недовольно покачал головой, глядя на Демея.