– Зачем? – остановилась Лена.
Рыжий притворно нахмурился:
– Потому что так надо.
– Я и не знала, что… ну, что надо экзамен сдавать… Я плохо помню…
– Рассказывай, что помнишь. Так положено.
Ида попыталась что-то сказать, но Миша ловко дернул ее за хвост, так что ворона только крякнула.
По мосту сновали велосипедисты. Вдоль перил стояли рыбаки. Школьники говорливой толпой обогнали их, спеша на пляж.
– Остров мертвых лежит по ту сторону моста. Он отделен точкой перехода ровно в центре, там особенные врата. В них входят с пониманием цели. Души попадают по ту сторону через мост или через Сомовью переправу…Выйти с острова нельзя. А почему я не отправилась на переправу?
– Потому что тебе достался личный конвой. То есть я. Давай дальше. Что души на острове делают? И почему выйти нельзя?
– Души на острове ищут свою судьбу. У разных душ – разные смыслы. Справа от Пути есть место, где живут потерянные души. Это те, кто никогда снова не родится. Или долго. Те, кого слишком переполняет зло. Или просто пустые. Например, кого дома съели. Такие превращаются в разные штуки. Опасные. Но они заперты на острове. Еще там Болотная ведьма живет. Вроде бы. Так мне говорили. А слева от пути мертвые живут в стране Хель. Какое-то время они там, а потом отправляются снова рождаться. Но я не знаю, как они живут. С ними живёт травница Мелания.
– А что будет, если выйти с Острова?
– Ничего не будет. Отсюда невозможно выйти.
Добрались до середины моста.
– Вот, – указала Лена на зарубку на железной опоре. – Это линия врат. Я права?
Рыжий одобрительно кивнул.
– Ты просто молодец. Пойдем же.
Он взял девушку за руку. Свободной рукой пересадил Иду за пазуху.
– Ну, как говорится, двум смертям не бывать…
И они вошли.
Ничего не изменилось. Почти ничего. Исчезли туристы и машины. Стих городской гул. Пропали рыбаки и велосипедисты. Мост же остался совершенно неизменным. Все так же шуршал под ногами битум.
Уже подходя к спуску с моста, Рыжий шумно втянул воздух носом.
– Вроде ничего.
– Что – ничего? – всполошилась бледная Лена.
– Да вообще ничего необычного. Идём искать.
– Можно мне уже сказать? – поинтересовалась Ида из-под рубашки.
– Уже сказала.
– Солнца нет.
Все трое оглянулись синхронно. Небо было равномерно голубым. И – пустым.
– Наверное, здесь так и надо.
– Наверное? – Лена нервно подергала себя за волосы за ухом.
– Да я сам здесь впервые. Понимаешь, такое дело… Ты не умерла. Это у нас просто… экспедиция. Такая экспедиция, где очень нужен третий.
– Экспедиция… Ты… Шутишь опять, что ли?
– Ну-у… – Рыжий торжественно опустил ободранный кроссовок на асфальт Острова мертвых. – Плохие новости: я не Харон, ничего не знаю об этом Острове, и тебя позвал сюда, потому что без тебя нам никак не управиться. Хорошие: девочка говорит, здесь можно взять в свои руки свою судьбу, а тебе вроде это тоже не помешало бы. Память там найти, вот это всё. Так что все в выигрыше. Не благодари.
– Да я…
– Не пугай. Я уже мертвый. По идее, меня и убить-то нельзя.
– Ты нас всех убил, – тихо сказала Лена. – Ты всех нас убил. Насовсем. Идиот. Безумец. Хуже, чем убил.
Ей ответил смех, доносящийся со всех сторон. Смеялись пустые окна летних кафе. Скамейки, кривыми ножками цеплявшиеся за песок на берегу. Смеялись тополя, корнями удерживающие почву.
Резкий порыв ветра бросил им под ноги сухой лист, второй, третий… ещё горсть. И когда листья заполнили собой весь воздух, на Острове выключился свет.
У моста больше никого не было.
Ида каркнула что есть мочи. Снова и снова. Под ногами был мягкий сырой мох. Справа и слева – редкие заросли тонких ив, густевшие на глазах. Из ивняка медленно змеился туман, заливая низину молочно-белыми потоками.
– Ну кто-нибудь! Где вы?! Рыжи-ий! – отчаянно заголосила она.
Наконец, в тумане послышались шаги.
– Люди! – закричала Ида. – Люди! Кто там? Помогите! Рыжий! Вытащи меня!
– Сейчас-сейчас, – ответил ей мелодичный женский голос, – уже спешу. Подай голос ещё, не видно ничегошеньки!
– Я здесь! Здесь!
Туман поднялся уже по верхушки фонарных столбов. Ида никого не увидела, но почувствовала, как натянулись нитки. Кто-то распутывал её узы. Женщина что-то напевала себе под нос.
– Вот так, вот славненько, вот и развязали все узелочки. Хороший птенчик, славный птенчик. Заблудилась в тумане девочка, да и утонула в крынке с молоком. А была румяная, сладкоголосая, косы русые, губы алые…