– Посвящение. Куда мне идти?
– Ыть. Я думал, ты все домой рвешься. В Москву свою.
Демей пожал плечами.
– Я никуда уже не уеду. После… – он инстинктивно вытер руки о штанины. – После того, что я сделал.
– Шо ты уже утворил снова, горе?
– Я про вчера. – Сглотнул слюну, неприятно густую и горчащую. – Я же убийца.
– И кого ж ды убил?
– Ребенка, – Демей почти кричал. – Мы убили ребенка!
Михалыч покачал головой, улыбнулся.
– Какого ребенка? Того, что кормилица утром приносила? Севушку? Орал как живой.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Ты заставил меня…
Улыбку как рукой стерло.
– Я тебя не силовал. Сделали что должно. Хорошо сделали. А ты как думал? Ты Смородинку поломал своими кривыми заклятиями. Из-за тебя Пустошь в реку прорвало. Сгубил Семаргла - сотворил Семаргла. Хочешь теперь плакать – плачь. Иди вон с бабами на горе голоси.
– Куда мне идти?
– ...под хвост, – огрызнулся Михалыч. – Иди в средний город, стань у главных ворот да попроси пути. Дальше город сам отведет.
– Я думал… это церемония…
– Много ты, Дементий, думаешь. И всё, главное, без толку, все без толку…
*
Может, когда-то Золотые ворота и были золотыми, но верилось в это слабо. Сейчас строение из кирпича и бревен напоминало раскорячившуюся на насесте толстую курицу, увенчанную башенкой с крестом.
– Избушка-избушка, – пробормотал Демей. – Где у тебя зад, где перед?
Ворота, конечно же, промолчали. Дементий обошел их по кругу, постоял под памятником князю Ярославу. Мудрый держал в руках игрушечный собор Софии и смотрел вдаль. Местные называют его “Ярослав с Киевским тортом”.
– Что ж, – хмыкнул про себя, – белого кролика нет, Морфей не пришел, пойдем за от торта по валу.
Ярославов Вал – когда-то старый оборонный вал княжеского верхнего города, а нынче – улочка, одна из многих. Что здесь? Старые дома, новые дома, и даже ненастоящий замок.
Тишина. Летняя ночь.
Демей миновал замок Барона. Розовый, как щекастый младенец, украшенный башенкой, дом походил на картинку из детской книги. Шел медленно, впиваясь глазами в каждую мелочь. Что искать? Зачем?
Улица была на диво пуста. Город молчал, и Демей физически ощущал это молчание. Так бывает, когда остаешься наедине с тем, кто затаил на тебя обиду.
Прошел караимскую кенасу, похожую на гробницу древних царей. Ничего. Или?
...Чей-то недобрый взгляд практически парализовал его.
Ни людей, ни машин, ни нелюдей, ни птиц, вот только… Каменный ангел на строгом сером здании. Одно лицо.
Демей пересек дорогу, и встал на гранитную ступень, оказавшись прямо под маскароном. Задрал голову и ломким голосом спросил:
– Ну и что?
Ангел посмотрел на него еще раз. Демею показалось, что он состоит из расплавленного пластилина. Он и не думал, что можно одновременно окаменеть и раствориться, но ноги предательски подкашивались, тогда как в теле все мышцы превратились в гипс. И ещё – холод. Невыносимый холод.
Двери со скрипом открылись. На пороге стоял пожилой мужчина в форме охранника.
– Заходи.
Дементий думал, что не сможет, но секунду спустя уже стоял в холле, вцепившись в мраморные перила.
– Странно всё, – сказал охранник. – Странно. Тело – как чужое. Голос – чужой. Иду и вижу. Наверх иду, – и, покачиваясь из стороны в сторону, как марионетка в неумелых руках, двинулся вверх по лестнице.
Демей последовал за ним.
Остановились на лестничном пролете.
– Зеркало, – ткнул охранник рукой вперед.
Это и правда было зеркало. Огромное, во всю стену, в тяжелой деревянной раме. Чем-то похожее на то, что Демей видел на Андреевском спуске.
Охранник осел под стеной – кукловод приспустил нити.
– Ладно, – согласился Демей с пустотой вокруг. – Очередное зеркало. Придется заглянуть.
В зеркале отражалась полутемная комната, заставленная детскими кроватками. На ближайшей к Дементию спала черноволосая девочка. Под его пристальным взглядом она заворочалась, открыла глаза и недовольно посмотрела на него.
– Я просто наблюдаю, – извинился Демей. – Ты спи. Рано еще.
Ида зевнула:
– Мне нужно тебе сказать. Я живу в зеленом доме, который вырос из семечка. Важно знать, где его корни.
– Сделаю вид, что понял, – вздохнул Демей. – Извини, что разбудил.
Но Ида уже сладко спала, перевернувшись на другой бок.
– Здесь есть зеленый дом? – спросил Дёма у охранника.