–Да, сэр, да, меня предали, и именно поэтому я пришла к вам.
– В самом деле, мадам, – сказал я, очень удивленный этим странным признанием.
–Не вижу, чем я могу вам помочь в таком деле.
– О, сэр, умоляю вас, – сказала моя прекрасная гостья, сложив руки на груди, – умоляю вас, не бросайте меня!
Мне было очень трудно сохранять невозмутимое выражение лица, и все же я испытывал крайнее любопытство узнать историю, скрытую за этой тайной.
– Успокойтесь, сударыня, – сказал я тоном нежного сочувствия, – скажите мне, что вы хотите от меня, и если это будет в моей власти.
– Если это будет в вашей власти!– нет ничего проще, сэр, – быстро сказала молодая леди.
– Объяснитесь, мадам.
–Ну что ж, сэр, я хочу, мщения.
–В каком смысле?
– Как же, вы знаете лучше меня, сударь, неужели я должна вас учить? У вас есть в вашей власти средства для этого.
– У меня, мадам?
–Да, сэр, у вас! ибо вы колдун, и не можете отрицать этого.
При этом слове "колдун" я чуть было не рассмеялся, но меня удержало явное волнение инкогниты. И все же, желая положить конец сцене, которая становилась все более нелепой, я сказал вежливо-ироническим тоном:
– К сожалению, мадам, вы даете мне титул, которого у меня никогда не было.
– Как же так, сэр!– воскликнула молодая женщина быстро, – вы не….
– Колдун, мадам? О, нет, это не я.
– Так вы не возьметесь?
– Нет, тысячу раз нет, мадам.
При этих словах моя гостья поспешно встала, пробормотала несколько бессвязных слов, казалось, страдая от страшного волнения, а затем, приблизившись ко мне с горящими глазами и страстными жестами, повторила:
–Ах, ты не сделаешь этого! Очень хорошо, теперь я знаю, что мне нужно делать.
Ошеломленный такой вспышкой, я пристально посмотрел на нее и начал подозревать причину ее необычного поведения.
–Есть два способа действия,– сказала она с ужасающей многословностью, – по отношению к людям, посвятившим себя магическим искусствам, – мольба и угроза. Вы не поддадитесь первому из этих средств, поэтому я должна прибегнуть ко второму. Останьтесь, – добавила она, – может быть, это заставит вас заговорить.
И, приподняв плащ, она положила руку на рукоять кинжала, висевшего у нее за поясом. В то же самое время она вдруг откинула вуаль, и на ее лице проступили все признаки гнева и безумия. Уже не сомневаясь в том, с кем мне придется иметь дело, я первым делом встал и стал настороже; но это первое чувство было преодолено, и я раскаялся в мысли о борьбе с несчастной женщиной и решил прибегнуть к методу, почти всегда успешному для тех, кто лишен рассудка. Я сделал вид, что соглашаюсь с ее желаниями.
–Если это так, мадам, я уступаю вашей просьбе. Скажите мне, что вам нужно.
–Я уже говорила вам, сэр, что хочу отомстить, и есть только один способ это сделать.
Тут снова наступил перерыв, и молодая леди, успокоенная моей явной покорностью, а также смущенная просьбой, с которой она должна была ко мне обратиться, снова стала робкой и смущенной.
– Ну что, мадам?
–Ну, сэр, я не знаю, как вам сказать … как объяснить … но мне кажется, что существуют определенные средства … определенные заклинания … которые делают невозможным … невозможным для человека быть неверным.
–Теперь я понимаю, чего вы хотите, мадам. Это определенная магическая практика, применявшаяся в Средние века. Нет ничего проще, и я удовлетворю ваше желание.
Решив разыграть этот фарс до конца, я взял самую большую книгу, какую только смог найти в своей библиотеке, перелистал ее, остановился на странице, которую делал вид, что внимательно изучаю, и затем обратился к даме, которая с тревогой следила за всеми моими движениями,
– Мадам, – сказал я доверительно, – заклинание, которое я собираюсь произнести, требует, чтобы я знал имя этого человека, будьте так добры, скажите мне его.
– Джулиан!– сказала она слабым голосом.
Со всей серьезностью настоящего колдуна я торжественно воткнул булавку в зажженную свечу и произнес несколько каббалистических слов. После чего, задув свечу и повернувшись к бедняжке, я сказал:
– Сударыня, дело сделано, ваше желание исполнено.
–О, благодарю вас, сэр, – ответила она с выражением глубочайшей благодарности и в ту же минуту, положив на стол кошелек, бросилась прочь. Я приказал своему слуге последовать за ней в ее дом и собрать о ней все сведения, какие только можно, и узнал, что она недавно стала вдовой и что потеря обожаемого мужа расстроила ее рассудок. На следующий день я навестил ее родственников и, вернув им кошелек, рассказал им о той сцене, подробности которой читатель только что прочел.