Через несколько дней, в 20-х числах мая, из Шангонго вернулся дивизион 122-мм гаубиц, и с ним Толя Мазепов, вот тебе и «не выходить на операции». Дивизион остался в Чибембе, пункте постоянной дислокации, а Толя прикатил в Лубанго. Оказывается, у него вещи еще здесь, он как приехал 20 апреля, так почти сразу, в конце месяца, ушел на боевые. Рассказов я наслушался по горло, ну как же — первый выход в бой, первые впечатления. Вообще я Толю знал еще по училищу, одного года выпуска, он из 4-й, а я из 1-й батареи. Говорун он был отменный. Теперь нескучно будет. Начали готовиться к командирским сборам в Шангонго вместе, хотя, чего готовиться, все уже готово. Только ехать.
В один из дней, то ли конца мая, то ли начала июня Шулаков сказал собираться, ночью выезжаем. Выехали утром, вел машину, гордый своим мастерством, Анатолий Семенович. Толик и я расположились сзади, а справа впереди сел переводчик, кажется Сережа Шкариненко. Семенович хвастался, что ему на день рождения артиллеристы-советники подарили компактный коротковолновый приемник, круглый и зеленый, как яблоко. Показывал, радуясь. По дороге заехали в дивизион 130-мм пушек, мой дивизион. Познакомили меня с командиром и начальником штаба. Потом осмотрели территорию и то, что могли. Попрощались и поехали дальше, в Чибембу, в дивизион 122-мм гаубиц. По пути осмотрели противотанковую батарею в Рио-де-Арея и реактивную батарею «Град», стоявшую чуть дальше по шоссе. Интересно было глядеть по сторонам. Как от гор местность переходит в равнину с редкими холмами, точнее серыми скальными образованиями. Крупных, да и мелких населенных пунктов практически не было, кроме, пожалуй, городка Шибия, там был очень красивый изнутри католический костел, который Семенович обещал показать на обратном пути. Приехали в Чибембу. Место удивительное. Старые дома португальской администрации, водонапорная башня, придорожный ресторанчик и огромная гора. Как мне рассказали, это последняя и самая высокая гора на юге Анголы. Тонго-Тонго, высота примерно 1440 м над уровнем моря. Между горой и городком ущелье, да и сам городок расположен на плоской высоте на 100–150 м ниже Тонго-Тонго. Примерно в 1000–1500 м от городка на север еще одна плоская возвышенность, и на ней грунтовое летное поле с полосой 1000 метров для легкомоторной авиации. В годы португальского владения этим аэродромчиком активно пользовались. А сейчас только иногда прилетит вертолет, да и то сядет на площадку в военном городке. Шулаков сообщил нам, т. е. Толе и мне, что если разрешит командующий округом и наш старший, Шишканов, то мы будем жить в этом городке, а пока нам готовится домик в Вириамбундо. Городок мне очень понравился. Довольно чистенький, неразрушенный, и очень надеялся, что с водой в башне. В Лубанго воду включали утром и потом отключали до вечера, днем вода бывала чрезвычайно редко, это был праздник. Водой запасались и расходовали очень экономно. Я надеялся, что в Чибембе проблем с водой не будет. Водопровод и насосную станцию местную ремонтировали. И еще одно соображение, в Чибембе располагалось небольшое подразделение кубинских войск, связисты. И обещали находиться там достаточно долго. Вот это, пожалуй, было определяющим при выборе места жительства советников двух дивизионов. В Чибембе дождались ангольских офицеров-артиллеристов и других штабных офицеров и выехали в Кааму, во 2-ю мотопехотную бригаду, с расчетом там пообедать. Каама от Чибембы примерно в 90-100 километрах по трансафриканскому шоссе, ведущему на юг Африки. Таким образом, крупные гарнизоны ангольских войск стояли примерно в 100 километрах друг от друга, начиная от Лубанго до Нжива, прикрывая шоссе. Расстояние от Лубанго до Каамы считалось вполне безопасным для поездок на машинах в любое время суток. Но вот дальше Каамы… Так мы все, советники, думали тогда, в мае-июне 1980 года.
К обеду приехали в бригаду. Я перезнакомился с советниками бригады, Толя был знаком с ними раньше. Пообедали у советника начальника артиллерии бригады… Евгения Петровича, почти полным моим тезкой, и его жены. Как могли, осмотрели городок, в котором главная достопримечательность — это дом командира бригады с неизменным красным спортивным автомобилем рядом. Если автомобиль рядом с домом, то комбриг, команданте Фарушко в доме или где-то рядом. Городок располагался на склоне возвышенности, простиравшейся с севера. Хотя эта возвышенность имела и плато, и русла пересыхающих речушек и возвышенности, но по большому счету — равнина, покрытая деревьями. Возвышенность в Кааме последняя до самой южной границы Анголы, и из городка открывалась панорама расположенной ниже равнины до самого горизонта. Под горкой мост через речку, бетонный, другой не устоит во время полной воды. Речка весьма бурная в сезон дождей, а в сухой сезон курица перейдет, не замочив ног. Май — это сухой сезон. Еще подумалось, что из Каамы будет видно по пыли, что кто-то двигается в сторону городка. Местность… Только три-четыре грунтовых дороги ведут из Каамы на юг и одно шоссе. Остальное — лес и пятна возделанных полян среди невысокого леса. Нет, деревья большие и даже огромные были, но не в Кааме. В Кааме высокие деревья, метров 10–15, конечно, были, вдоль шоссе и южнее, около воды. Но вот чтоб на деревьях устроить пункт наблюдения, таких деревьев не было. Средняя высота деревьев 5–6 метров при толщине стволов 20–30 сантиметров. Не для наблюдателей. Тем более, что на деревьях любят поселяться черные скорпионы, не смертельные, но очень неприятные существа, бррр… Ну вот пообедали, нагулялись, и надо бы трогаться вперед, но… нельзя. Пока не прибудет сопровождение в виде зенитного взвода, он так и назывался — взвод сопровождения колонн, командир бригады отпускать офицеров и советников в дорогу отказывался. Но взвод где-то задерживался, а ехать было нужно. И Фарушко согласился отпустить нас, но предупредил, чтоб смотрели и слушали во все глаза и уши. Анатолий Семенович для этого снял брезентовые двери на уазике, и он стал совершенно продуваемым, что не давало комфорта сзади сидящим. Часов в 19.30 выехали, фары не включали, скорость максимальная в данных условиях. И началась гонка! Впереди «Урал», сзади «УАЗ». Благо, что ночь лунная, и при свете луны читать можно. Яркость луны меня просто поразила, никогда такого не видел. У людей в кузове впереди идущей машины можно было черные лица различить с расстояния 60–70 метров. Это чудо какое-то. Точно так же потом поразили совершенно черные ночи, когда буквально в трех шагах ничего не видно. Но это будет потом, а сейчас гонка по шоссе на Шангонго. Примерно через полчаса переводчик завозился и снял автомат с предохранителя, вызвав неудовольствие Шулакова, мол, палка при неосторожном движении может стрельнуть. Но тот показал влево. С левой стороны приближался свет фар, но не слепящий, а такой тускловатый, но в темноте достаточно яркий, чтоб хорошо видеть дорогу, тем более при луне. В этом районе ночью при свете ездили только машины группировки «УНИТА», остальные свет не включали. Велика была опасность атаки самолетов ЮАР. Практически каждую неделю бывали случаи атаки, и не всегда безрезультатные. Летчики у ЮАР были опытные, много наемников из разных западных стран, и даже женщины. На штурмовку вылетали, как правило, легкие реактивные самолеты «Импала», вооруженные неуправляемыми ракетами и крупнокалиберными пулеметами. Штурмовики делились на ночников и дневников, в зависимости от бортового оборудования. Ночники вылетали, где-то около 18.30–19.00, а дневники с рассветом, с 6.00-7.00 утра. Ну и летали пока горючее позволяло, благо лететь было не далеко, по прямой около ста километров от границы. А в Намибии полевые аэродромы с металлическими взлетными полосами и бетонная полоса около границы. Вот отсюда и погашенные фары, и высокая скорость при движении. Кроме того, это был район, через который периодически проходили отряды антиправительственных войск «УНИТА», рейдовые отряды движения за освобождение Намибии, «СВАПО». Если вторые были друзьями, то к первым лучше не попадать. Так что, когда мы увидели свет машины с левой стороны по ходу движения, напряжение возросло. Я дернул затвор автомата и поставил на предохранитель, уверен был, что успею снять, ну и ствол в сторону света. Так неслись минут несколько, пока сзади света не стало видно. Проезжаем поворот и несколько домов сбоку. Анатолий Семенович говорит, что это Умбе — поселок, в котором днем «ФАПЛА» и «МПЛА-ПТ», а ночью «УНИТА», и что через этот поворот и перекресток проходит дорога «УНИТА» с юга, от реки Кунене, на восток и север. Все может быть! Этот перекресток с поворотом проезжали достаточно медленно, чтоб двигатели не ревели на полной мощности. Особенно «король» Ангольских дорог и бездорожья — «Урал»