…Еще продолжалась торжественная часть, когда я пришел за кулисы. И очень вовремя — там как раз шла регистрация участников хора. Потом меня направили к руководителю. Он спросил, какой у меня реет. Я признался — 165 сантиметров. Он что-то посчитал на бумажке и сказал:
— Будешь стоять в первом ряду, четырнадцатым слева.
Когда перед началом концерта мы стали выстраиваться на сцене, я хотел с кем-нибудь поменяться местами, чтобы стоять скромнее, подальше от зрителей. Все-таки дебютант и сразу — в первом ряду. Однако никто не согласился.
Вдруг слышу — ведущий объявляет на весь зал:
— «Заводская рапсодия». Слова инженера по технике безопасности Конина. Музыка крановщицы Шимановской. Исполняет сводный хор нашего завода.
Занавес раздвинулся. Сначала аккордеонист сбацал увертюру. Вот она закончилась, и руководитель взмахнул обеими руками, мол, поехали, ребята. Понимая, что сейчас грянет многоголосый хор, я начал беззвучно разевать рот. Однако на сцене не раздалось ни единого звука. «Лихо опозорился бы, — подумал я, — вылези раньше времени со словами». А руководитель продолжал махать и сверкал на всех нас злодейским взором.
Аккордеонист, отыграв первый куплет, перешел ко второму. Я снова принялся молча изображать пение и опять ничего не услышал.
Тогда я оглянулся назад. Все певцы нашего сводного хора — и женщины, и мужчины — по-рыбьи разевали рты, не издавая ни малейшего звука. Стало быть, всех заставили участвовать в хоре на тех же условиях, что и меня. Тут и зрители поняли причину нашего безмолвия.
Короче говоря, такой позор случился, что хоть на глаза людям не показывайся. Поэтому уже на следующий день я взял отгул, который обещали каждому за участие в хоре.
Стас ЯНКОВСКИЙ
Каменный век
Мужик высекает на скале рисунок. Жена внимательно следит за его работой и через некоторое время спрашивает:
— Зачем ты рисуешь человека с копьем?
— Хочу, чтобы потомки видели, как я охочусь.
Мужик рисует дальше. Жена его опять спрашивает:
— Зачем ты рисуешь змей и тигров?
— Хочу, чтобы потомки видели, что я никого не боюсь.
Мужик продолжает рисовать. Жена продолжает спрашивать:
— Зачем ты рисуешь лодку?
— Хочу, чтобы потомки видели, на чем плаваю.
Мужик делает еще рисунок. Жена не унимается:
— Зачем ты рисуешь хижину?
— Хочу, чтобы потомки видели, где я жил.
Наконец мужик кладет краски и садится отдыхать. Жена в истерике:
— А как же я? Почему ты меня не нарисовал?
— Замолчи, женщина! Ты хочешь, чтобы потомки видели, как я мучился?!!
Андрей ЯХОНТОВ
Кто в детстве не прохаживался по гумну? Вряд лн сыщется такой. По гумну любили гулять Чехов и Вересаев, Достоевский и Куприн, Горький и Таривердиев. Известно, что на гумно ступала нога снежного, или так называемого доисторического, человека.
Ранним летним утром, когда восходящее солнце золотит верхушки деревьев, а на листьях подорожника горит крупными изумрудами роса, хорошо мелкой рысью проскакать по гумну… Вдали, похожие на украинские хаты, вздымаются стога, ласточки заводят в поднебесье свою неумолчную песнь, а ты идешь по гумну, и гумно раскрывает перед тобой свои секреты.
Много прекрасных, вдохновенных строк посвящено русскому гумну. Но есть еще гумно французское и английское. Славится в мире также австралийское и новозеландское гумно.
Вспомним строки поэта: «Гумнистый цвет твоей губной помады…» А сколько преданий посвящено гумну! Однажды охотник, целый день бродивший по лесу в поисках добычи, прилег отдохнуть на гумне. Ему приснился сон. Он увидел, как по гумну прыгает заяц.
Бессчетное количество тайн хранит гумно. Тайну выпаса и тайну вклада.
Бескрайне и необъятно наше гумно. Редкая птица долетит до его середины. Выйдешь, бывало, крикнешь: «Чу, гумно! Дай ответ!» Молчит, не дает ответа.
Вот какое оно, наше отечественное гумно! Прав был поэт, воскликнув: «Гумно! Как много в этом звуке!» Таким гумном можно гордиться. Сравниться с гумном по степени популярности среди населения может только жито.
ЖитоПришла осень, и внимание общественности привлекло жито. Словно могучие волны катятся по полю туда-сюда, если налетит хулиган-ветер. То-то славно детишкам прятаться среди сочных, крепких стеблей.
Жито издревле почитаемо в народе. Ни хлеба, ни кваса, ни даже экспортного маргарина невозможно произвести без жита.