Он прибежал ко мне и молча рухнул в кресло.
— Что случилось? — заволновался я.
— Кошмар! Где-то среди бела дня потерял мысль!
Я посочувствовал — у него не так много мыслей, чтобы еще их терять.
— И что обидно, — простонал он, — мне эту мысль один умный приятель на день рождения подарил!
— Еще на день рождения? Что ж ты ее до сих пор берег?
— Жаль было расставаться. Пока у меня — моя, а поделись с кем — неизвестно чья станет…
— А ты в бюро находок звонил? Вдруг кто нашел и вернул чужую мысль…
— Ну да! Чужая мысль тем и хороша, что сразу кажется собственной.
Я не стал спорить. Мы помолчали. Потом он вскрикнул:
— Есть мысль!
— Нашел? — обрадовался я.
— Нет, другая. Надо дать объявление в газету: «Мысль господина такого-то, потерянную тогда-то и там-то, считать недействительной». Ну как про документы, чтоб никто не воспользовался, понимаешь?
Я не успел ответить — он уже убежал.
Назавтра появилось объявление, в котором потерянная мысль была объявлена недействительной. И он вздохнул спокойно.
А я тоже вздыхаю и думаю: а что, если мысль была неплохая?
История с грамматикойИнтересная у меня произошла история с личными местоимениями. Помните: Я, ТЫ, ОН, ОНА, ОНО, МЫ, ВЫ,
они.
Так вот, сижу Я, работаю. Подходит наш новый начальник, интересуется:
— Ну как ТЫ тут работаешь?
— Извините, ВЫ ко мне? — уточняю Я.
— ТЫ что, глухой? — удивляется ОН.
— А почему на ТЫ? — тоже удивляюсь Я. — ВЫ со мной еще даже не познакомились.
— ОНО еще меня учить будет! — свирепеет начальник и уходит.
А потом ОН на собрании поднимает вопрос о культуре поведения.
— Этого МЫ не позволим! — указывает ОН на меня. — Хамства МЫ не потерпим!
Короче, ОНИ меня пропесочили. Расстроился Я, конечно. Только ОНА успокоила:
— Не переживай, твоя правда. Каждое местоимение должно иметь свое место!
Игорь ИРТЕНЬЕВ
Анна Михайловна последний раз целует сына и выходит на перрон.
— До свидания, мама, — говорит на прощание Коля, — не волнуйся, все будет в порядке.
Анна Михайловна не первый раз провожает сына к бабушке в Анапу, но всегда остро переживает предстоящую разлуку. Шутка ли сказать, двое суток предстоит провести мальчику в поезде без родительского присмотра. Правда, она уже договорилась с Колиной соседкой, пожилой учительницей Валентиной Петровной, чтобы та присмотрела за сыном. И все-таки материнское сердце не может успокоиться.
Анна Михайловна подходит к окну и слегка барабанит пальцами по стеклу. В окне появляется Коля. Теплая волна захлестывает Анну Михайловну при виде сына. «Какой стал, — думает она, украдкой смахивая слезу, — совсем взрослый».
— Яблоки обязательно помой, — говорит Анна Михайловна. — Я мыла, но ты еще раз ополосни. На всякий случай.
Коля послушно кивает. За пять лет он уже привык, но все-таки каждый раз чувствует себя немножко неловко.
— Может, ты пойдешь, — говорит он, — я, честное слово, нормально доеду.
— Что ты, Коленька, — машет на него руками мать, — я же потом себе места не найду.
Поезд трогается. Анна Михайловна неловко семенит
вслед за вагоном.
— Пирожки я положила тебе сверху. Не ешь всухомятку,
подожди, когда принесут чай.
— Хорошо, мама, — соглашается Коля.
Ему очень хочется съесть пирожок именно сейчас, не дожидаясь никакого чая, но с мамой лучше не спорить, это он знает твердо.
Перрон кончается, но Анна Михайловна не отстает от поезда. Бежать нелегко, мелкий гравий забивается в боты, но она не обращает на это внимания.
— Огурцы обязательно почисти! — кричит Анна Михайловна.
Грохот колес порой заглушает ее голос, поэтому ей приходится напрягаться.
— Ладно! — кричит Коля.
Ему слегка неудобно перед соседями, но что поделаешь,
такая уж у него мама.
Поезд постепенно набирает ход. За окнами проносятся дома, платформы, колхозные поля.
— На остановках не выходи, — кричит Анна Михайловна, уступая колею встречному товарняку, — ты можешь отстать от поезда! Я сказала Валентине Петровне, чтобы она за тобой присмотрела, но ты все равно постарайся не выходить.
— Хорошая у тебя мама, — одобрительно говорит Валентина Петровна, — заботливая.
Она приветливо машет Анне Михайловне рукой, затем показывает в сторону Коли, мол, не волнуйтесь, все будет в порядке.
На подъеме Анна Михайловна слегка обгоняет состав и, пока он преодолевает сложный участок, поправляет выбившуюся из-под платка прядь волос.