— Неужели?
— Точно. Провели генетический анализ и доказали, что мальчик от Толстопальцева. Ты не рад?
— Честно говоря, я в шоке.
И тут же запустили рекламу: «Шок — это по-нашему!»
Жуткое подозрение появилось у меня в голове: Елкин! Уж не он ли все это напридумывал, чтобы телезрители не скучали? И когда Ванька появился в палате, напрямую спросил его об этом. Тот нахмурился и многозначительно покивал в сторону красного огонька включенной телекамеры:
— Не теперь!.. Не здесь!..
— Нет, теперь и здесь! — говорю и кидаю в бывшего одноклассника уткой-судном. Начинается драка. Я его душу. Он хрипит, но счастливо улыбается:
— Так! Еще! Сильней!.. Мощный эпизод… Рейтинг снова вырастет…
Это были его последние слова.
Нет, само собой, он остался жив. Елкины бессмертны. Подоспевшие доктора привели его в чувство. Рейтинг передачи действительно вырос, но я твердо решил из нес уйти. Что и заявил громогласно в прямом эфире.
Вместе с Леной проводили Катьку в Шереметьево-2. Паша-маленький обнимал Толстопальцева за шею и кричал, что тот — его папа. У меня на сердце царапались кошки. Катерина, прощаясь, отдала мне конверт. Я смотрю и вижу, что внутри находится банковский чек. Спрашиваю ее:
— Это что?
— Двадцать тысяч баксов. Чтобы ты и Лена вышли из елкинского проекта. Наш с Толстопальпсвым вам подарок. Пошалили и будет…
Я смущенно благодарю…
Ванька переживал, умолял пас остаться, обещал не придумывать больше никаких каверз. Мы стояли железно. Заплатили сумму, сняли с себя микрофоны и уехали. Патрик встретил нас дома радостным лаем…
Но расстаться с телевидением нам не удалось. Интервью, автографы, приглашения вести новые программы… А рождение нашей донки передали по всем каналам… Елкин предложил заключить с телестудией новое соглашение: «С вами по соседству-2» — от рождения Павлы до ее совершеннолетия — 18 лет прямого эфира. И назвал такой гонорар, по сравнению с которым состояние Толстопальцева выглядело мелочью. Окончательного согласия я и Лена пока не дали. Но, скорее всего, дадим. Потому что кто мы теперь без Елки-на? Он купил наши души, как Мефистофель. Порознь не сможем до конца наших дней.
Артур КАНГИН
1
В России грянула президентская страда. Мы с сыщиком Рябовым напряглись, как гончие. Наше время! Никакое другое не может дать столь обильного урожая насильников, убийц, авантюристов всех мастей, а если повезет, и вурдалаков.
Гениальный Рябов полировал шелковой тряпочкой свой именной браунинг.
— Ну, Петя, — гортанно спросил он меня, акушера второго разряда Петра Кускова, — какое еще чудище появится па поверхности пашей многострадальной родины?
Я поперхнулся земляничным кефиром:
— Ума не приложу!
То, что мы увидели на экранах ТВ, повергло нас в состояние тяжкого шока. На российский престол претендовал, как он сам себя называл, Ди-Джо Пятый, марсианин.
— Откуда он взялся? — резко спросил я сыщика.
— Если не врет, то действительно с Марса, — нахмурился Рябов и энергично заиграл желваками. — Но дело не в этом! Россией управляли отъявленные проходимцы, по инопланетян еще не было.
— Внегалактический заговор? — взглянул я на звездное небо в кухонной форточке.
— А вот это нам и предстоит выяснить. — Рябов поднялся во весь свой богатырский рост, оптимистично хрустнул суставами. — Надевайте, Петечка, свои пятнистые походные штаны. В путь!
О, небеса (исключая, конечно, Марс)! Как я соскучился по этому воинственному призыву!
2
Стало известно, что марсианское чудище даст широкую пресс-конференцию в гостинице «Славянская».
Выглядел Ди-Джо Пятый, как и ожидалось, погано. С восемью щупальцами, с вытаращеннымн голубыми буркалами. С тела урода то и дело шлепались на пол студенистые шматки.
— Свобода в России не пройдет, — разглагольствовал паяц. — Освобожденный россиянин превращается в лютого зверя.
— Что вы предлагаете? — пытали его папарацци.
— Сугубый тоталитаризм! — отвечал монстр.
— Но разве он не дискредитировал себя?
— Дискредитировал. Но на престоле были исключительно хомо сапиепс. А теперь могу быть я. Иноземный разум.
— Чем же вы лучше? — не унимались «золотые» перья.
Марсианин коварно улыбнулся:
— Я напрочь лишен человеческих слабостей. Я не даю мзду и не беру взятки. У меня нет стремления уничтожать себе подобных. Если бы я захотел изнасиловать ваших женщин, то просто бы не сумел. Нечем… Согласитесь, лучшего монарха вам не сыскать.