Издревле русские люди обожали ярмарки с ее колоритными купцами, дрессированными медведями и скоморохами. Обычай не умер. Правда, сейчас на ярмарке (базаре, оптовом рынке) роль колоритных купцов играют азербайджанцы, роль дрессированных медведей — продавцы с Украины, а скоморохами выступают сами русские люди.
Андрей МУРАЙ
Ирина Игоревна сидела в позе необязывающей, вольготной, закинув одну стройную ногу на другую. Не менее стройную. Молодая ухоженная женщина сосредоточенно подпиливала ногти на левой руке. Ногти в подпиливании не нуждались, форма их и так была идеальной, но кроме подпиливания заняться было нечем. Чего не скажешь об ученицах специальной гимназии с раздельным обучением. Они бойко писали. На доске каллиграфическим почерком прогрессивно мыслящей учительницы была выписана тема сочинения:
МОЙ ПЕРВЫЙ ОРГАЗМ
Ирина Игоревна, закончив с левой рукой, принялась было за правую, но, прикрыв рот ладонью, зевнула и бросила взгляд на доску. Хотела припомнить, как это было у нее, сосредоточилась, припоминая, но тщетно… За частоколом детородных органов того, самого "первого, было уже не разглядеть. А вот девочки еще помнили…
На первой парте в правом ряду сидела в гордом одиночестве профессорская внучка Виктория Вербина: «…и очень повезло с первым сексуальным партнером. Виталий Борисович, старинный приятель моего дедушки, был опытен и методичен. Во время долгого петтинга он безошибочно определил мои эрогенные зоны, энергично их возбудил, в пример многим молодым людям не поленился сделать куннилингус, и сам половой акт провел задорно, на хорошей для своей возрастной категории амплитуде. Я до сих пор благодарна моему первому мужчине, благодаря его умению и опыту мой первый оргазм получился обширным, долгим и содружественным…»
Сразу за Викторией, низко склонившись за партой, писала Светлана Бегунцова, спортсменка, гордость гимназии: «…а случилось все из-за моей дурацкой тяги к чемпионам. Этот марафонец стоял на верхней ступеньке пьедестала. Ответственный дядька повесил ему медаль, я — вручила букет ну и улыбнулась, как дура. Потом ко мне подошел мужик в спортивном костюме, представился тренером и сказал, что Марафонец хочет послушать со мной музыку, а поскольку золотую медаль он уже получил, то пусть этот кобель слушает музыку, сколько хочет, хоть совсем заслушается. Не знаю, почему я согласилась. Да я и не соглашалась вовсе. Просто тренер подвел меня к марафонцу, мы сели в «Жигули» и поехали. Жил марафонец в однокомнатной квартире. Я думала, что он сразу музыку включит, а он сразу полез меня целовать и раздел. Ну, потом… больно, конечно, но не это самое плохое… Он оказался марафонцем во всем, никак не мог финишировать, пилит и пилит, пилит и пилит, просто ужас какой-то. А самое обидное, что я, идиотка, думала, что так оно и надо… Где-то к исходу часа случился оргазм. Исключительно благодаря трению. Так, наверное, первобытные люди добывали огонь…»
Темноволосая миловидная Галина Воронцова писала быстро, поминутно поправляя непослушную челку: «…вот из-за нее, Зинки, это и случилось. Каждый вечер, на ночь глядя, она звонила-трезвонила и лапшу вешала про то, как с мужи-, ком женатым встречается, и про то, как у них все хорошо, и как он скоро от жены уйдет и повезет ее в дальние страны к далеким берегам… Потом, конечно, выяснилось, что мужика того в природе не было. Она его выдумала. Ей бы, подлюке, романы писать, до чего врала красочно! Вбила она мне в башку этого мужика, все время я думала: «Надо же, Зинка-страшилка, чего вытворяет, а у меня, как отец говорит, ни в одном глазу… Лежала я с такими настроениями на диване. Время летнее, жаркое. Отец — на даче, мать на рынок ушла. Тут и заявился этот водопроводчик. Встретила я его, в чем была. А была в халатике. Под халатом что-то было, или не было… Уже не вспомнить. Водопроводчик распахнул дверь на кухню и осмотрел раковину: «Э-э-э, в этой дырке я ковыряться не буду!» Потом подошел ко мне, распахнул халат: «О-о-о! А вот ты мне нравишься!» Он поднял меня на руки и отнес в комнату, на тот диван, где я еще девочкой лежала… Быстро это все случилось. Так быстро, что не вспомнить, то ли это был гром, то ли это была молния… Но точно помню, когда пришла с рынка мамаша, и гром был, и молния… Никогда бы не подумала, что водопроводчики так быстро бегают…»
Худощавая и бледная Евдокия Стяжкина, дочь известного музыканта, писала, насвистывая Глюка: «…и это был мой последний опыт. «Хватит, Дуня! — сказала я себе. — Любовь это мелодия. А какая может быть мелодия с этими потными, гнутыми, как скрипичный ключ, похотливыми юнцами?..» Я выпросила у матери деньги, купила вибратор и назвала его Васей. С ним-то мне и удалось испытать мой первый оргазм…»