И, минуту помолчав, радостно выкрикнула:
— «Твикс»!
— «Твикс» я знаю, — кивнула сестренка. — Мама покупала когда-то. Сладкая парочка, «твикс». На «с», получается? Пожалуйста — «Спикере»!
— «Сникерс»? Это мнетоже на «с»? Ну-ну, — сестра на какое-то время умолкает, затем уверенно произносит: — Сучка.
— Сучка? — переспрашивает другая. — Нет такого слова.
— Есть, — не сдается та и тоже обращается к матери: — Мам, скажи, есть же такое слово — «сучка»?
— Нет, — строго отвечает мать. — Нет такого слова.
— Не-е-ет? — удивляется дочка. — Ну, как же это — нет? А тетя Рима? Ты же сама ее так всегда…
— Я вот тебе сейчас поговорю глупости! — взрывается гневом мать, и девчонки на некоторое-то время затихают…
ДиалогОстановившись на минуту возле газетного киоска в подземном переходе, я услышал ненароком обрывок разговора, очень похожего на хорошо срежиссированную кем-то анекдотическую сценку:
— Молодой человек, у вас есть «Семья»? — спросила у парня-продавца пожилая женщина.
— Нет, — ответил он. — «Семьи» у меня не осталось, разошлась.
— Это плохо. Новая-то теперь еще не скоро появится…
— Ничего! Зато полно «Спорта» и «Досуга». Есть также «Власть», «Деньги» и «Кайф». Разве этого мало?:.
Вот так сама жизнь упражняется в сочинении забавных сюжетов. Не надо ничего и выдумывать — только примечай да записывай.
Не рано ли?..На днях я ехал в поезде из Самары, где мне довелось руководить совещанием молодых писателей, и мне запомнилась одна малышка лет примерно пяти от роду — такая трещотка, со всем вагоном мгновенно перезнакомилась, все у всех порасспросила и всем все о себе рассказала. Я ехал в соседнем с ней купе, а потому вынужден был слушать чуть ли не все ее разговоры.
Вот после того, как она сказала, что не может дождаться дня, когда пойдет в школу, кто-то из ее соседей по купе спросил:
— А ты уже умеешь читать?
— Мне ли не уметь читать! — звонко воскликнула она. — Я прочитала за свою жизнь уже целых 124 страницы!..
А через минуту, видимо, полистав чью-то книгу, оценивающе произнесла:
— Да, это очень хорошая книга, в ней аж 398 страниц!..
Потом вышла в коридор, где я стоял, и, увидев девочку лет двенадцати, с которой она успела познакомиться еще при посадке в вагон, спросила:
— Наташа! А ты одна едешь или с кем-то?
— С мамой, — ответила та.
— А где же она?
— Да вот, — указала Наташа на стоявшую рядом с собой миниатюрную женщину лет сорока пяти.
— Да-а-а?.. — с нескрываемым скептицизмом в голосе
переспросила малышка и, повернувшись к женщине, со строгими, прямо-таки чуть ли не прокурорскими интонациями, на весь вагон вопросила: — Надеюсь, вам уже МНОГО лет?..
Из иерейской жизниПомню, во время проводившихся однажды в Самаре дней русской литературы, во время которых мы провели небольшое совещание по работе с молодыми авторами и приняли в члены Союза писателей несколько одаренных литераторов, в том числе одного пишущего священника, новопринятый в члены СП о. Николай поднялся за устроенным местными писателями ужином из-за накрытого стола и говорит:
— Друзья, прошу минуточку тишины! Я хочу спеть сейчас для вас народную песню!
— Только, пожалуйста, батюшка, без матов, — так это буднично попросил его ведущий популярной в Самаре православной телепрограммы «Путь» — прозаик Алексей Алексеевич Солоницын. Как будто, едва только стоит запеть священнику — и от матов хоть уши затыкай…
И еще один памятный эпизодик из этой поездки. На время проведения Дней литературы нас поселили в небольшой епархиальной гостинице «Радонеж» — эдаком трехэтажном домике неподалеку от Волги, в котором было оборудовано десять шикарных номеров для остановки заезжих архиереев, — и, будучи руководителем делегации, я все время напоминал своим коллегам, чтобы они не курили в номерах, а выходили для этого грешного дела на улицу. «Ведь тут же потом будет ночевать духовенство!» — увещевал я их. А в последний день удосужился заглянуть в лежащие на столе каждого номера «Правила проживания в гостинице» и сразу же наткнулся в них на такой вот пункт: «Убедительная просьба к проживающим: НЕ ЛЕЖАТЬ НА ПОСТЕЛИ С НЕПОГАШЕННОЙ СИГАРЕТОЙ!» Получается, что администрация гостиницы просила проживающих в номерах батюшек не то что не курить вообще — куда уж там! — а хотя бы не ложиться в постель с зажженной сигаретой. Как будто любимое дело останавливающихся тут епископов и архиепископов — поваляться на широченной кровати с дымящейся сигареткой во рту!..
Никогда не разговаривайте с неизвестными!Вчера во второй половине дня в Правление Союза писателей России, где я работаю, зашел по каким-то своим делам поэт Владимир Андреевич Костров, и пока он сидел в кабинете Геннадия Иванова, ожидая решения своего вопроса, сама собой завязалась непринужденная легкая беседа. В числе многих других случаев он рассказал нам такой эпизод. Дело, мол, было в знаменитом Коктебеле, где в эпоху торжества соцреализма так любили отдыхать советские писатели. Однажды он и поэт Арсений Тарковский шли по берегу моря и увидели купающегося неподалеку мальчонку. Стояла ранняя весна, сезон купания еще не открывался, и, глядя на выходящего из воды посиневшего от холода и покрывшегося мелкими пупырышками купальщика, Тарковский с сочувствием в голосе произнес: