Я не знал, где находится танковый полк, в котором служил до ранения. Да и существует ли теперь он, этот изрядно потрепанный полк? Я был готов пойти на любую должность в любую часть, сражающуюся на передовой. Только бы не влипнуть в тыловой офицерский резерв, расквартированный где-нибудь в тихой деревушке, куда не долетают отзвуки боя.
Конечно, лучше бы попасть в свой полк. Ветераны войны знают, как тяжко расставаться со своей частью, с боевыми товарищами. Это, пожалуй, то же, что покидать давно обжитое место, семью. А ведь с дружной семьей однополчан мне пришлось с боями и без боев отходить почти от самой границы до Волги.
Куда же теперь пошлет меня судьба?.. К вечеру я предстал перед начальником штаба бронетанкового управления Сталинградского фронта. К счастью, мне не дали здесь долго засиживаться. Молодой капитан, вручая мне пакет, сказал, что я направляюсь в распоряжение полковника Аксенчикова.
— А где его найти? — спросил я, несколько озадаченный моим скоропалительным оформлением.
— Спуститесь вниз, к речке Ахтубе, там ждет вездеход, — последовал короткий ответ.
Нас, считая водителя, ехало пятеро. Позади меня, рядом с женщиной-военврачом, сидел худой угрюмый майор с эмблемами артиллериста в петлицах шинели. Свою соседку он называл Анной Федоровной. В углу кузова поместился автоматчик.
Полковника Аксенчикова мне удалось разыскать быстро. Когда я подошел, он беседовал с каким-то военным около поваленного дерева на отлогом берегу Волги. Я еще не знал, куда забросила меня судьба, хотя догадывался, что нахожусь в расположении части, где есть танки, а значит, возможно, есть и знакомые сослуживцы.
Спросив разрешения обратиться, я доложил полковнику о своем прибытии.
— О вас мне «сверху» уже сообщили, — сказал он сухо, словно я так некстати подошел. — Пакет при вас?
— Да.
— Последнее время служили в 13-м танковом корпусе в должности командира батальона?
— Так точно!
— Знаете, куда вас направили и на какую должность?
— Нет, не знаю.
— Это мне нравится, — сказал он не то с осуждением, не то с похвалой. — Вас назначили инженером по ремонту подвижной боевой техники семнадцатой мехбригады. А пока мой заместитель по технической части находится в госпитале, его обязанности будете выполнять вы. Ясно?
— Вполне.
— Предупреждаю, — продолжал холодно Аксенчиков. — Предупреждаю, если во время переправы через Волгу утонет хоть один танк или броневик, вы поплатитесь не только своим званием. — Кто был командиром корпуса? — вдруг неожиданно спросил он.
— Генерал Шуров, после его гибели комкором стал полковник Танасчишин.
— Тебе, можно сказать, повезло, — перешел комбриг неожиданно на «ты», чем сразу показался мне не таким уж черствым. — Тебе снова придется воевать в корпусе Танасчишина. У начальника штаба Воронина был?
— Еще нет.
— Сдай ему пакет и в 23.00 вместе с ним ко мне.
Взяв военного за руку, Аксенчиков направился вдоль берега.
Ночь не позволила мне хорошо рассмотреть моего нового командира. Но своим разговором со мной Аксенчиков произвел на меня не совсем приятное впечатление: высокомерный, пренебрежительный тон в обращении с подчиненным. «Бывает, однако, что при первом знакомстве к человеку появляется необъяснимая неприязнь, а потом с ним завязывается дружба», — рассуждал я, шагая по безмолвному лесу к землянке начальника штаба. Меня удивляло и занимало то, что все здесь молчало, как на необитаемой земле: где же люди, танки, минометы, пушки?
В землянке начальника штаба было так безбожно накурено, что, войдя, я не удержался и чихнул, чем, возможно, и обратил на себя внимание командиров, что-то вычерчивавших за столами.
— A-а, военный инженер! — сказал круглолицый майор, мельком взглянув на меня. — Тебя немного знаю. Появился бы часика на четыре раньше, тоже бы сидел над своей схемой. А теперь сиди и жди. — Хотя вот что: с ходу познакомься со своим хозяйством, — добавил он, передавая через сидевших маленькую бумажку последнего донесения.
Не преувеличивая, скажу, что даже сейчас, спустя три десятка лет, я вспоминаю те минуты у начальника штаба с чувством особой радости. А вызвана она была текстом той маленькой бумажки. Вместо старых марок легких танков я увидел в одной строке незнакомое наименование «Татра 3/4». На мой вопрос Воронин, усмехнувшись, с нотками гордости объяснил: