Защитное поле пошло рябью, и в нем стала появляться дыра.
- Сегодня что-то запоздали с обедом, - заметил Райли, не спешив подниматься с кровати.
- Уж простите, Ваше Высочество, - раздался знакомый голос с ехидцей.
Райли вскочил, удивленно глядя на брата.
- Говард? Я уже и не ждал тебя... Решил проведать брата-предателя?
- Отлично, колкостями обменялись, - заключил король, усаживаясь на кровать. - Теперь поговорим?
- Поговорим, - согласился Райли.
- Понимаешь, что ты сделал? Принцесса Ильгардии была у нас в руках! Да с такой заложницей я мог бы вертеть Стэфаном как угодно!
- Зачем, Говард? Зачем все это, объясни? Рушить то немногое, что осталось у нас... Да, согласен, Стэфан был груб и задел твое самолюбие, но это не повод начинать войну. Чего ты добился, брат? Ильгардинцы уже продемонстрировали, что способны влиять на защитный полог, который ты считал несокрушимым. Рано или поздно они найдут способ вовсе разрушить его, и что тогда? Их армия уже собирается на границе. И я могу понять кроля, ведь на нашей территории его подданные. Ты заигрался в жесткого правителя, Говард.
- Райли, я лишь хотел справедливости...
- Почти двести лет, Говард... Ты можешь представить, сколько это? Даже наш отец, пострадавший в той войне, не испытывал ненависти к ильгардинцам, так почему ты упорно хочешь отомстить? Кому?
- Знаешь, Райли, я всегда тебе завидовал...
Принц немного опешил от такой перемены темы разговора.
- Ты о чем? - недоуменно спросил он.
- Завидовал твоей свободе. А еще искренности, рассудительности, способности проявлять чувства. Отец не позволял мне этого.
- Я запретил себе проявлять чувства после смерти матери...
- Понимаю... Но все же ты мог страдать, мог плакать на руках у Лауры, а я... Будущий король, сильный и твердый... Так говорил отец, и я хотел таким стать. Но езе больше я хотел быть тобой...
- Мной?
- Хотел быть свободным... Потому что боялся, ужасно боялся ответственности, что не справлюсь, не оправдаю надежд. И, похоже, уже не оправдал...
- Говард, еще не поздно все изменить, - вкрадчиво сказал Райли, положив ладонь брату на плечо.
- Ты действительно единственный близкий мне, Райли... Я смотрю в тебя, будто в зеркало, оцениваю собственные поступки и ужасаюсь иногда. Ведь ты намного лучше меня, и это очень сложно осознавать. Наверное, поэтому я и запер тебя здесь, чтобы... чтобы забыть о том, кто я есть.
- Ты король, Говард, а, значит, так и должно быть, - произнес принц. - Я верю, что ты справишься, ведь ты мой брат и... самый близкий мне.
- Райли, принцесса... она что-то значит для тебя?
- Я люблю ее, - тихо ответил принц, ни на секунду не задумавшись.
- Когда ты успел? Разве бывает так?
- Значит, бывает... - отозвался Райли, откинулся спиной к стене и прикрыл глаза.
Илис... Мой белокурый ангел...
- Послушай, Говард, я больше всего на свете хочу быть с ней рядом, - прошептал принц. - Но это будет невозможным, если ты не наладишь отношения с ее отцом.
***
Я совсем потеряла счет времени. День за окном сменял ночь, а мне было все равно. Я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Только лишь спать и спать бесконечно. Марта заходила часто, приносила еду и пыталась меня растормошить. Я заставляла себя поесть, а потом снова засыпала. Там, во снах, я видела силверина, и мне не хотелось возвращаться. Из новостей, которые приносила горничная, узнала, что Финлана скоро будут судить, а лорд Кингстон поспешно покинул страну, даже не заботясь о судьбе собственного сына. В Парламенте происходили глобальные перестановки, и короля сейчас больше заботило это, нежели снятие полога. Отец и Амарис тоже навещали меня, но разговаривать с ними мне совсем не хотелось, поэтому я неизменно их прогоняла.
В какой-то момент я поняла, что больше так продолжаться не может. Надо жить дальше, как-то возвращаться в реальный мир, пусть в нем меня мало что радовало. Для начала заставила себя встать с постели, надеть красивое платье и причесаться. Выбирала наряд и думала, понравился бы он силверину... Вышла из комнаты проветриться, прошлась по коридорам. Во дворце сегодня было необычайно тихо. Отыскала Марту на кухне. Увидев меня, горничная взвизгнула от радости и кинулась меня обнимать.
- Госпожа Илиссандра! Неужто оттаяла! Как же я рада видеть вас!
Я поцеловала Марту в щеку и улыбнулась.
- А где все? Дворец будто вымер...
- Вы же ничего не знаете! - воскликнула горничная, всплеснув руками. - Заложники сегодня возвращаются.
- Что?
Я вскочила и бросилась к окну. Защитный полог был на месте, но потемнел и стал почти багровым.
- Мутанты сами согласились отпустить всех, представляете? Сказали, будто коридор какой-то откроют... Вот все туда и улетели. И отец ваш, и Его Высочество, и солдаты все там... Госпожа, куда же вы?
Я бегом возвращалась в свою комнату. Быстро переоделась в удобный брючный костюм, надела ботинки на плоской подошве. Надеюсь, мой флайкар в порядке... Взгляд наткнулся на куртку Райли, с которой я по-прежнему не расставалась. Я провела пальцами по черной коже и улыбнулась, вспомнив силверина.
- Куда вы, госпожа? - воскликнула Марта.
- Я должна это увидеть!
Помчалась к ангару, и, к счастью, обнаружила свой флайкар в полном порядке. Взлетела над дворцом, сделала пару кругов, осматривая окрестности. На южной границе обнаружила скопление людей, а еще интересное новообразование в пологе. Там, в небе, стекло стало ярко-багровым, и даже молнии сверкали, что выглядело очень странно при ярко сияющем солнце. Я полетела туда и зависла в воздухе, выбрав самую лучшую точку обзора. Внизу рядами стояли солдаты с оружием наготове, образовывая своеобразный коридор. Прямо в воздухе будто образовалась светящаяся дверь, по контуру которой пробегали искры. По ту сторону двери тоже стояли солдаты, только сангрионские - в серебряной форме. С их стороны приземлились несколько флайкаров, из которых появлялись заложники. Они проходили сквозь светящуюся дверь, свободно, будто в пологе проделали дыру, давая возможность людям пройти беспрепятственно.
При этом солдаты с обоих сторон были наготове, словно ждали от друг друга нападения в любую секунду. Я видела внизу отца и брата, которые следили за процессом. Освобожденных заложников провожали в пассажирские флайкары. Все люди были в чистой одежде, выглядели здоровыми. Я вгляделась в силверинов с той стороны, в надежде увидеть лишь одного, конкретного... Но там стоял только король Говард - в шелковой мантии и серебряной маске. В том, что это точно был не Райли, я была совершенно уверена.
Последний заложник пересек границу. Король Говард в сопровождении двух солдат тоже прошел сквозь дверь, заставив наших солдат вскинуть оружие. Отец подошел к нему, и они некоторое время о чем-то разговаривали. Я, естественно, не могла слышать разговор и видеть их лиц, но, казалось, что воздух между ним и искрится от напряжения. Говард повернулся, вскинул руку, и двое солдат перенесли через проход нечто-то большое, объемное, прикрытое тканью. Стэфан медленно подошел и сдернул завесу. Я увидела большой голубой кристалл, испещренный надписями. Неужели Говард решился? Вернул ильгардинцам самую ценную реликвию... Оружие, вызвавшее в прошлом мутации у сангрионцев, а теперь потерявшее силу. Райли ведь обещал помочь, обещал уговорить брата отступиться... Неужели получилось...
Я возвратилась во дворец и до позднего вечера сидела в саду, размышляя. Говард пошел на уступки, выполнил требования отца, но что это изменит для меня? Войны не будет, но будет ли мне счастье? Не думаю, что отец кардинально изменит свое отношение к силверинам даже после заключения мира. Как же я боялась увидеть в глазах отца осуждение и разочарование... А Райли? Нужна ли я ему?
Все страсти постепенно утихали. О скорой войне больше не судачили, да и о вчерашних тревогах забывали. Отец с братом старались окружить меня заботой и вниманием, развеселить, и ни слова о моем недавнем путешествии в Сангрион. Видимо, они думали, что я так быстрее все забуду. Но не забыла... Все, что связано с принцем, было для меня самыми яркими впечатлениями в жизни. И неинтересно больше было ходить на балы, слушать глупые комплименты, ловить восхищенные взгляды, которые не вызывали совершенно никаких откликов в душе. Каждый раз засыпая, надеялась вновь увидеть тот реалистичный сон, где могла чувствовать силверина, прикасаться к нему, но этого больше не повторялось. Возможно, тогда я, правда, была не в себе?
Утром Марта разбудила меня, как обычно, рассказала что-то веселое, но подниматься мне совсем не хотелось. Я лежала, наслаждаясь прохладой из открытого окна, и представляла, что там, снаружи, снежные сугробы...
- Ваше Высочество, но что вы хандрите все? - спросила Марта, садясь рядом, гладя меня по волосам. - Все еще думаете о том принце, да?
- Ни о ком я не думаю, - раздраженно ответила я, стараясь не замечать, как сжалось сердце.
Марта тяжело вздохнула.
- Развеялись бы, госпожа... К озеру давно не летали.
- Знаешь, ты права, - ответила я и встала собираться.
Уединение в любимом месте мне совсем не помешает, да и задыхаюсь я уже в этих стенах...
На озере будто бы совсем ничего не изменилось с моего последнего визита. Покой, прохлада, легкое журчание воды... Вот бы остаться тут навсегда, наслаждаясь умиротворением. Хорошо, так хорошо...
- Илис...
Так хорошо, что даже его голос мерещится... Обволакивает нежностью, будто ласкает, как его руки...
- Илис... девочка моя...
Прикосновения, такие реальные, вот бы не просыпаться...
Распахнула глаза, будто кольнула что-то, и увидела на своем плече руку с серебряными узорами...
- Райли, - шепнула я, думая, что вот теперь я точно сошла с ума.
Меня подхватили сильные руки, подняли рывком, повернули и прижали к широкой мужской груди. Все еще не веря, что это происходит наяву, вдохнула знакомый свежий запах, погладила вьющиеся волосы, отстранилась чтобы увидеть, наконец-то увидеть...
- Райли, это, правда, ты...
Принц улыбнулся самой моей любимой улыбкой, открытой, искренней.
- Как ты меня нашел?
- С некоторых пор я чувствую тебя, - ответил силверин и продемонстрировал мой подарок. - Мы прилетели на переговоры, но мне во дворце нечего делать, раз ты здесь.
Он продолжал обнимать меня, и это было так приятно, так правильно, что у меня внутри все замирало от восторга. Мы молча смотрели друг друга, наглядеться не могли, улыбались, прикасались друг к другу.
- Тебе удалось уговорить брата, ведь так? Я так благодарна тебе, Райли...
- Не нужно, - ответил он, прикасаясь губами к виску. - Это все благодаря тебе... Ты чудо... Самое прекрасное созданье...
- Райли, что же нам делать? - спросила я, как тогда, в том реалистичном сне.
- Просто жить, Илис. Мы с тобой, к счастью, не наследники престола, чему я безмерно рад. Короли сами пусть решают свои дела, а мы... Знаешь, я мечтаю, чтобы мы с тобой вернулись в мой дом в горах. Тебе ведь понравилось там... Мы бы жили вдали от всех, и были бы счастливы... Ты хочешь этого, Илис?
- Хочу, - призналась я. - Очень...
- Илис, я... люблю тебя, - прошептал он, сильнее обнимая. - Наверное, с той самой секунды, как увидел... А еще я много думал об истории моих родителей. Я не стану повторять ошибок отца, удерживать тебя силой, запрещать общаться с семьей. Ты можешь не бояться этого, Илис. Если ты искренне захочешь быть со мной, то сама никогда не оставишь... Мы не так много знакомы, я знаю, но у нас куча времени, чтобы узнать друг друга. Ты останешься со мной?
В глазах Райли плескалась тревога, а его руки, сжимавшие мои плечи, ощутимо дрожали.
- Останусь, - шепнула я и прикоснулась губами к его щеке.
Я вернулась во дворец, когда спустились сумерки, и первым делом помчалась искать отца. Он сидел за столом в переговорной, откуда час назад отбыли силверины, подписав мирный договор и обсудив торговлю. Король пребывал в задумчивости.
- Папа...
- Илис! Я... испугался, что принц забрал тебя! - воскликнул он, бросаясь ко мне, обнимая.
- Я бы не смогла улететь, не поговорив с тобой.
- Король Говард просил твоей руки для своего брата... Илис, скажи, ты ведь это не всерьез, это невозможно...
- Папа, прошу, выслушай меня! Пожалуйста, пойми, Райли - не чудовище! Он лучше и человечнее многих людей, которых я встречала. Ты не знаешь его, а я знаю! Я... так сильно люблю его. Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую, когда думаю о нем! Ты ведь не хочешь, чтобы я была несчастна?
- Илис, дочка...
- Мне плохо без него, пойми! Пойми меня, папа, прошу!
Король медленно отошел назад, опустился на стул и обхватил голову руками...