Выбрать главу

- Занятно, - сказал мастер Балтос, вернув оружие Рему. - Деокрис не говорил, что за кинжал тебе подарил?

- Нет, - удивленно хлопнул глазами рыжий. - А он какой-то особенный?

- Более чем, - ответил маг.

Прикусив губу, Рем отвел глаза. Слова о том, что он не за дорогое оружие решил дружить с Део так из него и рвались. Ему хотелось выговориться, возможно даже сорваться на грубость. Но он прикусил язык. Этот номер прошел бы с кем угодно, но не с самым белым магом.

- Садись, - неожиданно кивнул мастер Балтос на собственный стул. - И положи на стол конверт с письмом.

Чуть ошарашенный таким приказом, Рем осторожно сел. Стул оказался удивительно жестким и неудобным, да к тому же слишком высоким, Рем доставал до пола лишь носками сопог. Самый белый маг воспользовался этим и ловко придвинул его к столу поближе. Потом, пока рыжий доставал из-за пазухи письмо и устраивал его перед собой, он открыл один из ящиков стола. Взгляду Рема открылась целая мини-аптека из разнообразных зелий. Неожиданно на его голову опустилась большая рука и потрепала рыжие патлы.

- Ч... что вы собираетесь делать? - чуть испуганно спросил Рем, которому все это нравилось все меньше и меньше.

- Возможно, спасать твою жизнь, - хмыкнул мастер Балтос. - Однако перед этим положи-ка ты руки на стол. Можно только правую.

Это вывело Рема из себя. Он достал руку из-под стола, плюхнул ее поверх своего письма и сказал то, что хотел сам, без понуканий.

- Я связался с Део не потому, что хочу получить от него какую-то выгоду. Я искренне ненавижу всех, кто желает ему смерти. У него уже больше нет сил, он... устал. Потому я хочу помочь ему чем только смогу. Искренне. Вы это хотели услышать?

- Спящий, - фыркнул мастер Балтос. - Это я и без тебя давно уже понял. Деокрис слишком подозрительный, к тому же замечательно чувствует фальшь. Он бы ни за что не отдал кинжал, которым впервые убил монстра, кому попало.

- Тогда зачем вам моя рука? – удивившись такому заявлению, спросил Рем.

- Хотел посмотреть на кольцо. И на метки.

Вздохнув, Рем перевернул руку, показывая мастеру Балтосу запястье. Тот довольно хмыкнул:

- Мадам Нинет Фуко? Хорошая женщина, на редкость умная. Я напишу ей, чтобы она составила рекомендательное письмо. Алхимия - очень нужный навык для черного мага, особенно если ты собрался и дальше дружить с Деокрисом. Тебе не помешало бы еще ей поучиться. Только мой тебе совет, не просись к первому мастеру алхимии - старик настолько тщеславен, что учеником к себе берет лишь чтобы отбить талантливым детям любовь к этому искусству и убрать таким образом конкурентов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну... если вы так говорите, - несколько опешил Рем.

- И кольцо носи не снимая даже на ночь, - продолжал самый белый маг все тем же ровным тоном. - Итак, мой подопечный говорил тебе, почему у него светятся волосы?

- Да. А что?..

- Теперь они будут светиться и у тебя, - озадачил рыжего мастер Балтос. - Можешь собой гордится, тебе оказана великая честь. До этого такую сложную магию я накладывал лишь на двух людей. На Деокриса и на его учителя.

- Но почему?

Самый белый маг хмыкнул и взял из ящика стола первый флакон. Рем думал, что сейчас он выльет его ему на голову или смочит в жидкости ладони, но мастер Балтос зелье неожиданно выпил. Потом растер руки, сосредоточился и положил их Рему на голову. Руки оказались теплыми.

- Как ты сам уже знаешь, - начал он почти через полминуты, когда Рем уже не ждал ответа на свой вопрос, - Деокрис в очень шатком состоянии. Он уже давно такой, но до визита к Спящему как-то держался. Буду с тобой откровенен - до того, как он сбежал, я выдернул его из петли. Он пытался повеситься в Черном замке.

- Это все безднопоклонники виноваты, - пробормотал Рем. - Я их ненавижу.

- Не они одни его таким сделали. С ним все гораздо сложнее. Я говорю тебе это за его спиной, потому что сам он не скажет, а без этих слов ты не поймешь всей сути и не сможешь до конца принять ту ответственность, которую я сейчас на тебя взвалю.

Рем ощутил давление. Он не мог понять, давят ли на него руки мастера Балтоса, или слова. Одно он точно чувствовал - сейчас ему скажут что-то плохое. Очень плохое. Но очень важное.