- Хорошо, хватит грустных шуток, - сказал его величество. - Део, ты пришел по делу, правильно я понимаю?
- Да, - кивнул маг. - Нам нужна метка бездны. Хотим избавиться наконец от секты.
- Добро, - кивнул король. - Только не привлекайте внимания, хорошо? Знаешь же, мы и так прикладываем массу усилий, чтобы скрыть информацию о них.
- Так вот оно что, - нахмурился Рем.
Вся любовь к его величеству тут же испарилась. До Рема вдруг дошло, почему он никогда не слышал о безднопоклонниках. Почему каждый раз, как появлялся монстр, людей переселяли подальше, чтобы все скрыть. Почему в новостной книге не писали об упадке Черного Дома. Тут же он сложил два и два - если бы о том, что действительно случилось в той сгоревшей деревне, поведали миру, то Деокриса бы не ненавидели так сильно. Но, кажется, для его величества важнее было скрыть появление чудовищ и безднопоклонников. Даже если ради этого приходилось жертвовать репутацией самого черного мага.
- Ишь ты, - погладил морщинистый подбородок король. - Какой яростный взгляд. Ты напоминаешь мне молодого Сиду, он порой так же на меня смотрел.
- Зачем скрывать правду? - как можно тверже и вежливее спросил Рем. - Множество людей умерло от неведения. Если бы только все узнали о безднопоклонниках, то помогли бы, может, их вычислить.
- Какой умный мальчик, - усмехнулся его величество. - Может, тебе уступить трон?
Вспомнив, с кем разговаривает, Рем опустил голову. Вот ведь... расслабился. Зарвался. Шея вдруг зачесалась, напоминая о петле или гильотине на выбор.
- Запомни раз и навсегда, Ремулус, - сказал строго король. - Магов не просто так заточили во внутреннем мире, не просто так приковали к волшебному песку, не просто так ограничили метками. Это только на первый взгляд кажется, что наш народ очень мирный и дружелюбный. Но на самом деле мы все сидим на бочке с сонпиром, которая воспламениться, стоит до нее дотронуться не той руке. Просто представь себе, что начнется, если маги устроят самосуд. Ведь любой безобидный на вид красный десятистрочник может голыми руками выломать любую дверь за секунды. Что уж говорить о огнеглотателях, например? Сколько невинных людей они сожгут в подозрениях поклонению бездне? А вы, черные маги со своим повышенным чувством справедливости? Сколько трупов останется после такой охоты на вероотступников? А сколько живых?
Тяжело вздохнув, король замолчал. Рему нечего было сказать. А что он мог? Извиниться за глупость? Поблагодарить за разъяснения? Он чувствовал себя в окружении этих умных людей полным дурнем. Привык ведь к простой истине, что раз кому-то плохо, значит надо ругаться и пинаться.
«В этом мире нет ничего идеального, - очень ясно, с горечью понял он. - Всегда кому-нибудь да будет плохо, как не крути».
- Нет уж, - неожиданно продолжил монарх. - Лучше из последних сил делать вид, что у нас все хорошо. Даже в ущерб репутации достойных людей.
- Я понимаю, что так нужно, - смиренно опустил голову Део. - Для меня главное то, что я ничего плохого не сделал.
- Однако это не значит, что тебе не стоит искать способ отмыться, - погрозил ему пальцем король, а потом тем же пальцем поманил к себе Рема. - Иди сюда, поставлю тебе безднову метку. Только учти, что из-за нее с тобой вполне могут начать происходить странные вещи. Лучше приди ко мне снять ее как только она тебе больше не будет нужна.
- Хорошо, - кивнул Рем, все еще ругая себя за узколобость.
Он подошел, под давлением королевской руки встал на одно колено, протянул правую руку.
- Нет-нет, безднопоклонники не ставят свою метку на виду, - покачал головой монарх, неожиданно сцапав рыжего за ухо. - Иначе бы мы их переловили за пару дней. Нет, они ставят ее себе за левым ухом. Знаешь, во внешнем мире бы сказали, что сам дьявол нашептывает им через эту метку.
- Дьявол? - поежился Рем. Имя было ему незнакомо, но отчего-то по спине побежали мурашки.
- Так там зовут Бездну, - пояснил король, отодвинув рыжие волосы в сторонку и приложив перстень к коже за ухом. - Они много чего исказили в истиной истории, но общая канва осталась. Впрочем, тут, во внутреннем мире тоже уже давно не ходит истинных легенд, только правильные имена и остались.
Свежая метка неожиданно обожгла. Слабо заныла, будто не хотела оказаться на шее, будто сопротивлялась. Рем поднялся, потер обиженную кожу, обеспокоенно глянул на короля.