- Недалеко? - удивился Рем.
- Да, - пояснил с легкой улыбкой Део. - Мастер Сида принял предложение стать моим заместителем. Однако увы, позаниматься не получится. Мы отправляемся в путешествие через пару дней.
- Ничего, черную книгу можно и в дороге читать, - прищурился придворный маг. - И заклинания учить лучше на практике. А уж заданий я тебе с собой надаю, рыжий, даже не сомневайся.
Акт 3. Совсем другие люди (10)
Рем в нерешительности стоял перед набившимся людьми мостом и пытался отогнать от ног прилипшую к нему по дороге кошку.
Сейчас его не узнал бы даже отец. Горничные мастера Балтоса собрали рыжие волосы, закололи их невидимками на макушке, поверх нахлобучили старенькую, побитую молью кепку. Лицо чуть отбелили, глаза - к стыду Рема - подвели. Одели в наряд мальчика-посыльного - в шорты на подтяжках, белую рубашку. Даже сумку через шею повесили, и куртку выдели с изображением конверта на спине. Куртку Рем набросил на плечи, как и полагалось посыльному, который вышел погулять, а не подработать. Руки скрывали тонкие кожаные перчатки, под правой поселилось тепло магии.
«Слушай меня внимательно, не лезь на рожон, - звучали в голове рыжего воспоминания. - Найди эту женщину, дотронься до ее спины и начинай звать стражу. Сдашь ее им - и уходи, дальше мы сами разберемся. Если вдруг что пойдет не так - беги, не дерись. Мало ли, какие у них есть маги и артефакты».
Украдкой улыбнувшись, Рем нырнул в толпу, оставив ласкового белого кота в одиночестве. Деокрис о нем беспокоился. Ни один приятель никогда в жизни его так не поддерживал. Если рыжий кому-то и рассказывал о своих проблемах, то его лишь утешали из вежливости. Теперь все изменилось. Теперь его жизнь превратилась в мечту.
«А ведь я успел смириться с тем, что все не так, как мне представлялось, - вскользь подумал рыжий. – И в последнее время начал чувствовать себя даже немного счастливым. Разве не это главное?»
Запрокинув голову, рем посмотрел на балконы – ложи для особых гостей, закрепленные на подпорках моста. Судя по белому свету защитных заклинаний о их безопасности позаботились. И где-то там, скорее всего, сидел предатель.
Рем прикинул варианты. Где предатель мог договориться встретиться с секретаршей? У лестниц, что вели наверх, на балконы? Вполне возможно. У одного из фонарей, которые горели по краям моста? Вероятно. Или, может, секретарша должна была подать какой-нибудь особый знак? Тоже может быть. От мысли о том, что они могли уже встретиться и разойтись, Рему стало дурно.
- Братья мои, внемлите моим словам! - вещал откуда-то сбоку надоедливый голос. - Мир - как дитя, а дитя не может родится от одного лишь отца. Наша темная мать, именем которой вы все злословите, выносила нас в своем животе и исторгла на свет сюда, в этот мир, на этот континент. Так почему же мы забыли о ней? Почему превратили в имя нарицательное?
Рем навострил уши. Он подобрался поближе и чуть не выскочил на менее плотно занятую людьми мостовую. Распинался здоровенный дядька с квадратной челюстью и загорелым, добрым лицом. Рядом с ним стояла маленькая девочка в красивом платьице и, мило улыбаясь, раздавала заинтересованным гулякам букетики полевых цветов из большой плетеной корзины.
- Наш отец, Спящий, давно покинул нас, оставил на произвол судьбы. Как и любой мужчина, он является в свой дом лишь тогда, когда детям требуется порка. А что мать? Мать, всеми покинутая, всеми презираемая, одна следит за нами. Она одна награждает нас за наши дела добрые. Ведь вместо похвалы за хорошо прожитую жизнь отец, даже не взглянув на своих чад, бросает нас снова в бессмысленный круг перерождений. Лишь мать может даровать награду. Лишь она приведет нас в рай, которого мы заслужили за праведную жизнь.
«Вот ведь заливает, - с отвращением поморщился Рем. - Складно так. И ни слова о том, что чтобы попасть в несуществующие чертоги надо создавать монстров и убивать людей».
Оставив его, Рем пошел вдоль края моста, останавливаясь ненадолго у каждого фонаря. Потом, осмотрев одну сторону, он принялся за вторую, но ни женщины, ни кого-нибудь подозрительного так и не нашел.