Барсук же, доев, сноровисто разрыл мышиную норку, почавкал и неторопливо двинулся дальше. Я хорошенько исследовал раскоп. Ха, да тут имеется запасец — какие-то зёрнышки. Я отведал одно на зуб — ничего особенного. Не горчит. Что ещё добавить? — зерно как зерно. И набралось его всего ничего, несколько моих горстей, ссыпанных во всё ту же сумочку.
Дальше я от лесного «куркуля» не отставал, подбирая понемногу остатки из запасов разорённых лесных грызунов. Не могу надёжно утверждать, ел барсук зерно, или только раскапывал вместе с норой — я в рот к нему не заглядывал. Возможно, он оставлял мне только то, что не мог отделить от земли — ну не было у него ловкой человеческой руки. Но вскоре лямка, на которой висела моя сумочка стала хорошо ощущаться — не меньше, чем полкило «фуража» я набрал.
Потом некоторое время барсук шёл, не особенно интересуясь добычей, и оказался рядом с моим плетёным ранцем. Дотянуться до него не смог, но, видать, почуял запах хозяина своей находки и замер, переводя взгляд с корзинки на Вашего покорного слугу.
Забавно! Мне вообще было как-то спокойно рядом с ним — зверь, всё-таки, настоящий лесной житель. Должен почуять опасность раньше, чем недавний горожанин. Я даже невольно смотрел туда, куда он обращал свой взор. И подражал своему невольному наставнику, прислушиваясь и принюхиваясь. Однако, никаких опасностей пока не появлялось, а удовлетворить любопытство «опекуна» мне ничего не стоило.
Снял я корзинку с ветки, опустил на землю и отогнул одеяло.
Мама родная! Да кто же мне сюда столько всего напихал? Вот рыбка в оболочке из глины, как жарит тётя Ольха. Мешочек моих любимых лущёных орешков — точно, тётя Тростинка положила. Провяленное до твёрдости тонкими пластинками мясо — такое любая неандерталка могла бы подкинуть. Вяленые рыбки — тоже не скажу от кого. И всё это я пёр на своем горбу! Ну да, они-то думали, что я домой поехал, и всю дорогу поклажа пролежит в лодке.
Однако, к закату дело. Я устроился перекусить, изредка выделяя кусочек-другой барсуку. Вообще-то он даже попытался проявить настойчивость, пользуясь тем, что крупнее и массивней, но этот номер у него не прошёл: Я оттолкнул его ногой, вскинулся и резко взмахнул палкой, ударив ею по земле рядом с лапами зверя. И он стал вести себя сдержанней. Знаете, проникновенный взгляд этих укоризненных глаз и без насилия достигал поставленной цели. Рука насаживала на острие палки очередной кусочек и протягивала зверю.
Корзинка ощутимо полегчала. Я уже подумывал о том, что пора собирать дрова и разводить костёр, пока окончательно не стемнело, но барсук куда-то пошел, и мне показалось неправильным лишаться его компании. Двинулся следом. Метров через двести в крутом склоне заросшего колючими кустами лога отыскалась нора, куда и нырнул мой компаньон.
«Не иначе, пошёл жирок завязывать после обильной еды», решил я и… полез следом. Хозяин не возражал. А ещё тут оказалась мягкая подстилка и было тепло. В потёмках я нащупал руками бок зверя и устроился рядом, укрывшись одеялом. Не так уж трудно обойтись без огня, если над головой не капает. А про то, что эти животные пускают к себе «квартирантов», рассказывал однажды Сидящий Гусь. Он, правда, лис вспоминал, так шуба на мне как раз лисья.
Последняя мысль перед сном была о том, что барсуки обычно бодрствуют по ночам, а днём отсыпаются. Но уж с этим я ничего поделать не могу — не скажет мне парень, почему он поступает неправильно. Ишь, посапывает. Немудрено. Налопался нынче от души — корзинка моя полегчала.
Утром, когда я проснулся, животина продолжала дрыхнуть. Я же занялся делами хозяйственными. Позавтракал — я ведь не всё вчера скормил барсуку — и развёл костёр.
Как? Легко. Маленький кремень, осколок гранита с плоской гранью — и вот Вам сколько угодно искр. Достаточно помахать в воздухе жгутиком, скрученным из крапивной кудели, как затеплится огонёк. Только нужно не забыть потом его погасить как следует, а то, зараза такая, весь истлеет. Потом я растирал камушками зёрна, замешивал тесто и пёк хлеб на прогретом плоском камушке. Опыт — великое дело. Тонкие, как лаваш, лепёшки получались вполне пристойно. Съедобно во всяком случае. Барсук со мной согласился, слопав как удачные образцы, которыми я с ним поделился, так и неудачные, кои употребил без спросу. Я только немного успел заныкать на завтра… из числа удачных.