Глава 11 Странная встреча
— Тына, откуда ты родом? — мы сидим в челноке, который приводит в движение Одноногий Лягушонок. Он неторопливо гребёт одним веслом, утвердившись на корме, откуда его костыль торчит назад и никому не мешает. Именно ради него разговор ведётся по-неандертальски. Всхлип и Плакса понимают человеческую речь, а Кит гырхскую. Только новичок с отрезанной мною этой весной ногой пока требует к себе особого отношения, потому что остальные без труда общаются на обоих языках.
— Я жила в краях, где не бывает ни снега, ни льда. Мой народ сеял в землю зёрна, а оленей, что приходили полакомиться всходами, мы с нетерпением ожидали, чтобы съесть. Всё было хорошо, но пришли чужие, убили мужчин и мальчиков, а женщин и девочек оставили. И поселились они в наших жилищах Тогда я была ещё мала и не многое сохранила в своей памяти.
Мы много работали и мало ели. Поэтому мама убежала вместе со мной, и мы попали к другим людям и снова много работали и мало ели. Так я и росла. Переходили из одного селения в другое и везде было одно и то же. Повсюду мужчины ходили на охоту, а женщины копались на грядках, готовили еду и рожали детей.
Но моя мама, хотя мужчины и не оставляли её в покое, больше ни разу от них не понесла. Она и мне объяснила, как нужно поступать, чтобы этого не случилось и даже сама всему меня научила. А ещё мы видели много разных растений, которые выращивали в тех местах, через которые скитались, и как за ними ухаживают, и что из них готовят.
Научились принимать роды, лечить раны и продолжали искать место, где было бы также хорошо, как когда-то давно в родном селении. Это продолжалось много лет, пока я не выросла, а мама не умерла.
Когда я ухаживала за Быгой, она сказала мне: «Эти юноши не обидят тебя, если ты останешься с нами». Так и случилось. Ни разу ни один из них не попытался использовать меня в качестве сосуда для своего семени, пока я сама не попросила об этом. Потом родился Кит.
Я слушаю, не перебивая. Женщина эта очень привлекательна, хотя и о других женах братьев её мужа то же самое можно сказать не кривя душой. И почему-то она очень ласкова с болезным нашим Одноногим Лягушонком. Я имею ввиду — во всех отношениях. То есть отца Кита она никогда не динамит, но и этому парню отказа от неё не бывает. В наше время сказали бы — любвеобильная особа. А тут и сейчас это как будто бы не имеет никакого значения. Имеется ввиду кто и с кем чем занимается.
Только вот, пожалуй, насилия я не примечал в отношении мужчин к женщинам, хотя, по впечатлениям от прочитанных исторических книжек, казалось, что оно обязательно должно иметь место в древнем мире. Причём, у неандертальцев тоже самое — я ведь и среди них часто живу и картины их бытия перед моими глазами проходят вживую.
И да, второго сынишку, грудничка в настоящий момент, Тихая Заводь родила. Явно — плановый ребёнок. Ему скоро полгода и он сейчас тоже едет с нами. А ещё Тычинка и Бормотун с нами в лодке, и даже Дык — ему ведь уже три года.
Детский сад, выездная сессия, направляется в полном составе туда, где проходил мой обряд посвящения, то есть едем мы в гости к степенному барсуку.
Шучу. Приставать к зверю никто не станет. У нас совершенно иные планы. Дело в том, что решительно все растения, кроме гороха, в наших краях показали неудовлетворительную всхожесть, отвратительную урожайность, а уж до того, чтобы дать семена, у большинства из них дело не доходило. Вы ведь помните, что с торжища привозилось решительно всё, из продукции современного нам древнего растениеводства, что только встречалось. И сеялось. Однако альтернативы гороху мы так и не нашли. Или дополнения, это как посмотреть.
Так вот, тут я, помнится, за полдня отыскал злаки, яблоки и корешки, которые считаю морковью. Как-то ведь они в этих краях выживают! И дают потомство. То есть имеют место некие районированные сорта. Вот их мы и намерены отыскать, собрать и попытаться культивировать.
Вообще-то в почвоведении я не силён, но слой дёрна, что наблюдал при строительстве землянок или вскопке огорода, показался мне слишком тонким и недостаточно густо переплетённым корнями трав. Попросту говоря — глина здесь очень близко от поверхности. А то и камни. Ну да, копался я на огороде в своём цивилизованном прошлом, хотя и без особого энтузиазма — ради помощи жене, в основном. Однако кое-что в памяти осталось.