То есть проект ни от кого в секрете не держался и имел немало сочувствующих.
И вот земля покрылась коркой наста. Ударили морозы и все мужчины собрались у нас. Они вооружились вениками и отправились развешивать их в лесу, образуя цепочку приманок от мест, где иногда пасутся козы, до распахнутых ворот убранного на зиму огорода. С месяц ничего примечательного не происходило, а потом козёл привел стадо из пяти подружек. В ограду они дорогу нашли и угостились, но при попытке затворить проём плетнём, сиганули через изгородь, причем две козочки напоролись на колья и сразу пошли в котёл.
Больше почти до самой весны никто к нам не заглядывал и угощением не интересовался. Я уже полагал, что затея провалилась окончательно, но Тёплый Ветер, человек настойчивый и последовательный. В общем, дождались мы следующего визита. Правда, группа была пожиже — три козы и козёл. Возможно, те самые, что когда-то нас навещали, вконец изголодались и решились повторить попытку — ведь на наших ветках сохранились листья, что, как я думаю, добавляет пищевой ценности предложенному корму.
На этот раз попытки затворить проход не предпринималось. Наоборот, новых веников принесли с противоположной от него стороны, распугав естественно, стадо, убежавшее без оглядки. Ушло оно недалеко и вернулось вскоре после того, как люди перестали маячить в обозримом пространстве.
Так и пошло дело. Мы кормим коз, а они убегают, как только завидят человека. Но с каждым разом на всё меньшее расстояние. Так и весна пришла, растаяла снежная корка, а веники у нас закончились.
— Что-то мы неправильно делали, — констатировал Тёплый Ветер. — На следующую зиму они должны будут раньше прийти, потому что запомнили дорогу. И корма заготовим побольше. И на коз больше не охотимся, — добавил он в заключение.
После таких слов я воспрянул духом. А то ведь думал, попеняют мне за неудачную идею, да на том всё и завершится. А, выходит, не тут-то было. Упорен старший брат моего папеньки, настойчив и не страшится неудач. Выходит, и среди доисторических людей встречаются умники.
Прав оказался наш старейшина. Старый знакомый козёл привел своё стадо ещё до морозов, едва побелела земля. Не все козы теперь убегали при появлении человека с вениками, случалось и наоборот — из рук вырывали угощение, не давая развесить его на плетне, а весной две прямо тут в огороде и окотились. Ручными эти выросшие на свободе козы так и не стали, а вот из трёх козлят, двое вели себя непринуждённо и по вечерам возвращались «домой», потому что тёплое солёное пойло с малой толикой варёного гороха считали необходимой частью рациона перед ночным отдыхом. Про этот непременный атрибут содержания скотины в неволе я вовремя вспомнил.
Только отдачи от затеи по-прежнему не было. Никому и в голову не приходило пускать на мясо баловней и любимцев. Только после того, как они выросли и дали приплод, вот тут-то и удалось мне их подоить. Я ведь знаю порядок, который пристал добропорядочной домашней скотине. Днём — на пастбище, ночью — в стойле. Дойка — утром и вечером, причем обязательно с пойлом. Так потихоньку процесс и пошёл. Стадо прирастало, хлев, где можно укрыться в морозы и «надышать» тепла, совершенствовался и расширялся. Козы — весьма сообразительные существа, с ними обо многом получилось, как бы, «договориться». Ну да, могут пропасть на какое-то время, потому что, как же им без козла! Могут и на зуб хищнику угодить, поскольку пасти их — только этого нам не хватало.
Ну а потом и резать их стали при надобности, в предвесенний период, ясное дело, если без приплода, или самцы. Ну или в ранневесенний, если так вернее. Я ведь до ведения календаря так и не додумался, а те узелочки, что тёти Быга и Тына на верёвочку навязывали, долго понять не мог. Они-то, то фазами луны оперировали, то моментами таяния снега, или его выпадения. А про длину тени от солнца догадаться не могли. Наверное, это из-за того, что у нас тут часто бывает пасмурно. Хотя, в облачную ночь и луну не видать.