Я уже подумываю, не зарисовать ли эти приёмчики на чём-нибудь долговечном, причём, разместить на видном месте. Ну, вроде как: «Духи рекомендуют». Или из глины вылепить, да обжечь?
Не, ну нечего ржать-то. Полезные знания не должны теряться из-за безграмотности, недальновидности или предрассудков. Вот я как-то раз, когда ещё взрослым был, то есть в прошлой жизни, услышал одно наставление по половому воспитанию подростков — так это же жуть в полоску: того нельзя, этого надо опасаться, а что чиста канкретна делать — никакой информации. Инструктивность в подобном знании отсутствует напрочь. Фикция, а не обучение.
Потом, правда, появились сперва на видаках, а потом и в сети всякие ролики, вроде как непристойного содержания, но и в них не особо-то много полезного можно было уловить. В общем, сегодняшняя ситуация выглядит более обнадёживающей, тем более, что перегородок в жилищах, как не было, так и долго ещё не будет.
Словом, есть мысль заняться ваянием, дабы наглядно увековечить кому из партнёров что делать при соитии, чтобы обоим было вкусно, но и до получения потомства дело не довести. Одна беда — трескаются у меня при обжиге все слепленные вещи, а вырезать подходящие матрицы для набивки сухой глиной и выдержки под давлением я даже не помышляю. Чересчур сложные формы. Не Микель я, и никак не Анжело.
Что ещё помянуть о шестом годе моей жизни, третьем, если считать от момента появления в древнем мире? Охотники на мамонтов наведывались в Рыбаковку. Те же самые пять неандертальцев с гордыми до невозможности именами. Они подарили Острому Топору целый мамонтовый бивень, за что он, добрая душа, отдал самый большой берестяной чёлн, нарты и три мешка гороха, не считая уймы верёвок и шнуров. Вожди довольны, а я ума не приложу, нафига нам это сокровище? Роялей мы не делаем, чтобы клавиши вырезать из этой махины.
Еще по холодам при миграции к местам зимовки били мы копытных, что направлялись по тропам к перевалу. Нут из засады — заранее поставленного в нужном месте плетня — отлично стрелял из нового лука — мамочка моя теперь себе такой же делает. Мяса наготовили — не знаю, съедим ли всё до тепла? Хотя, гырхи слопают — они до мясной пищи охочие. А больше ничего особенного у нас не случилось. Один сплошной быт.
Скажем, в Гончаровке в последней из выкопанных ещё бывшими жителями ям, откуда брали глину, устроили ледник. Перекрытие накатали из брёвен, сверху завалили толстым слоем земли, укрепили стены плетнями, узкий вход с тамбуром соорудили, пол вымостили плитняком. Ждём морозов, чтобы набить это пространство льдом с озера. Даже нарты с берестяным коробом приготовили.
В другой яме обустроили капитальную коптильню — следующим летом опробуем. В одной из землянок построили обжиговую печь — из сухой глины сбили огромную бутылку со входом сбоку в нижней части. Внутреннюю опалубку сплели из прутьев, и потом снаружи подсыпали и трамбовали до твёрдости. «Горлышко» бутылочное вывели наружу через дыру в кровле. После первой же топки, внутренняя опалубка сгорела, а печь устояла.
Мы её опасаемся толкать, и внутрь не заходим, чтобы не угодить под обвал. Рогульками, вроде ухватов, ставим внутрь предметы и ими же вынимаем. А уж про дрова и говорить нечего, их подпихиваем палками. Хотя, это я вперёд забежал — только на зиму планируем ставить керамические опыты. Пока вода в озере не замёрзла, топливо подвозим лодками.
Еще я планирую попробовать прессовать из глины простенькие чаши, и меня очень занимает поиск рецепта режущей керамики, такой, чтобы из неё можно было сделать инструмент по дереву вроде пилы. Понимаю, что полотно получится с палец толщиной, но уж очень муторно торцевать брёвна кремнёвыми лезвиями, а оно всё чаще и чаще бывает нужно. Поэтому на тот же холодный период у меня в планах пресс и пресс-формы. Благо рук мне в помощь теперь довольно — детки в древнем мире взрослеют быстрее и по части освоения любых видов деятельности куда заинтересованней своих сверстников из двадцать первого века.
Шкодят, конечно, вредничают, ссорятся. Но управу на них я нахожу легко — и дети и внуки и правнуки у меня уже были, так что имею опыт. Разные они, конечно. Про каждого можно отдельную книжку написать, но я уж погожу с этим, пока не сделаю бумагу.