И вообще, считай, главная её цель пребывания в Алфеи выполнена… По идее, можно было бы и домой отправиться, подальше от противных соседок и неинтересных занятий…
Но ведь она узнала что-то новое. И у неё впервые что-то получилось. У самой, без слуг и напарниц… Может быть, стоило ещё немного здесь остаться?…
Стелла задумчиво прижала палец к губам, а затем спохватилась. Взглянув на уже совершенно готовое зелье, фея нагнулась к рюкзаку, вытаскивая тёмный флакон из защитного стекла.
Принцесса откупорила пузырёк, уже придумывая, как подольёт его родителям…
И в этот момент глаза заволокло тьмой.
Всё вокруг исчезло, не оставив ни малейшего проблеска света.
Фея не видела перед собой ни флакона, ни рюкзака. Исчез и котёл с зельем, и сам кабинет. Исчезла и она сама.
Темнота клубилась у неё перед глазами, липкой жижей хватала за ноги и за руки, душила и, казалось, втекала в лёгкие с каждой попыткой сделать вдох.
Дикий животный ужас охватил Стеллу.
«Отдай кольцо, фея!» — прогремел злобный голос в её голове, громкий, точно раскат грома.
«Отдай кольцо и мы тебя не тронем» — мягко прошептал другой, накатывающий, как приступ дурноты.
«Нам нужно кольцо» — леденящий кожу, точно зимний дождь, прозвучал третий, обжигая морозом душу — «Отдай нам его и ты будешь жить»
Стелла почувствовала, как три руки вцепилось в её собственную, стискивая палец с кольцом до боли в костях. Казалось, они были готовы оторвать ей кисть, лишь бы заполучить его.
Фея задыхалась от паники, боли и нехватки воздуха.
«Нет! Не отдам!» — билось в её голове вместе с током крови.
Тьма зашипела, зарычала, взбешённая упрямством феи. Обещая ей самую мучительную кончину из всех возможных, сомкнулась вокруг горла ещё теснее.
«Оно моё!.. Моё…»
Стелла чувствовала, что сознание начинает покидать её.
Хватка феи начала слабеть. Совсем скоро ведьмы смогут разжать ей пальцы, снять вожделенное кольцо, стоившее по их мнению целой жизни…
Но вдруг, точно яркий луч, мысль пронзила угасающий разум.
Не раздумывая ни секунды, на одних рефлексах фея призвала скипетр — с той самой руки, которую она совершенно не видела, но так остро чувствовала благодаря ведьмам.
Поток света взрезал темноту, заливая собой весь мир.
Три тонких голоска истошно завизжали, проклиная фею и исчезая вместе со своим поганым колдовством.
Стелла распахнула глаза, стоя посередине лаборатории.
Она вдохнула полной грудью, ощущая себя самым счастливым человеком во Вселенной.
Никто больше не душил её, ничто не мешало ей видеть и не было ничего прекраснее этого ощущения свободы и власти над собой.
За этой эйфорией Стелла даже не сразу заметила, что кабинет был безнадёжно разворочен, а за дверью слышался спешный дробный топот.
***
За окном кафе было солнечно, несмотря на близившийся вечер. Ласковое закатное солнце щедро раскрашивало город сочными оттенками оранжевого и красного, тёплым светом проникая в окна многочисленных зданий.
Стелла сидела на диване в самом дальнем углу кафе. На столике перед ней стояла нетронутая чашка фруктового гляссе, украшенная взбитыми сливками, успевшими изрядно просесть за время визита девушки.
Принцесса смотрела на напиток пустыми глазами, совершенно не замечая переглядывающихся официанток, то и дело обеспокоенно заглядывавших в её уголок. Стелла была здесь частым и желанным посетителем. Фея всегда оставляла щедрые чаевые, непременно делая какой-нибудь из девушек удачный комплимент и приветливо улыбаясь. При встрече с ней даже самый тяжёлый день становился чуточку легче — ведь Стелла, казалось, была искренне рада любой из сотрудниц просто по факту их существования.
Однако никто не решался к ней подойти. Это был не тот уровень знакомства, при котором распахивают друг другу душу и делятся сокровенными переживаниями. Да и не знали они, как к ней подступиться — ведь наверняка случилось что-то серьёзное, раз их маленькая звездочка так потускнела…
Но Стелла этого, конечно, не видела и не знала. Сейчас её голова была совершенно пуста, а глаза и уши точно окутало слоем ваты.
Лишь изредка в сознании всплывали тяжёлые обрывки фраз и образов, которые отдавались где-то внутри глухой болью и нервозной тревогой.
Гризельда так кричала, что к концу пребывания Стеллы в кабинете совсем охрипла. Принцесса была бы ей благодарна, если бы это произошло чуть-чуть пораньше, однако вряд ли бы ей стало спокойнее.
Проникла в лабораторию ночью. Воспользовалась инвентарём без разрешения. Сварила запрещённое зелье. Взорвала кабинет…