Самый лучший день
Большая комната. Раскрыто окно. Свет падает на стол. Вино. Мясо. Овощи. Самые нарядные бокалы в мире. Хрусталь. Играет разная музыка... Мы пьем красное, заедая ветчиной и черри. Он говорит: так вкуснее! И правда, вкуснее... Он рассказывает о детстве, деде, преемственности поколений... На нем мокрое полотенце и толстовка не по размеру. Это я ему дала. Периодически он содрогается от холода. Вино не коньяк, не греет. Его. А я... Я давно в хлам... Ещё с того момента на мосту... Когда мы стояли и он уговаривал прыгнуть, а я визжала, что боюсь. А он обнимал. Успокаивал. Смеялся до одури. А я кричала, мол, не лапай меня! Боялась, что утащит меня. Туда. Вниз. Как водяной царь. И тогда мне конец. Хотя он уже наступил. Куда уж дальше. Он. Меня. Обнимает! Он так близко. Между нами не больше двадцати сантиметров. Я даже не думаю. Вообще не думаю. Не загадываю. Будет ли секс или нет. Мне и неважно. Он рядом. Этого достаточно. Улыбается. Воодушевлен. Счастлив! Он опять поежился. Жалуется, что совсем замёрз. В глубине мозга рождается мысль. Кстати первая с того времени, как я приехала к нему. Говорю: давай что ли массаж сделаю? Согреешься. Хочешь? Он отвечает, конечно хочу! Я нашла крем для рук. Расстегнула немного толстовку. Погрела крем и начала. Сначала разогрела его спину немного. Потом стала нажимать все сильней и сильней. Ему явно нравилось. Промассировала ему плечи. Долго. С чувством. Закончила. Не удержалась - провела пару раз нежно ему по лицу. Я так долго об этом мечтала! Даже не знаю почему. Но мне дико хотелось погладить его по лицу, по щетине его трёхдневной, по острому подбородку, нежным, достойным красивой женщины, губам... Я села обратно, он поднял лицо и абсолютно пьяным взглядом посмотрел на меня. Я не нашла ничего лучше, чем сказать: просто у меня бабушка была массажисткой. Он посмотрел на меня как на психбольную и дико удивлённым голосом сказал: и это все? Просто бабушка была массажисткой и все?! Я ответила - ну да! Мы оба рассмеялись... Тут пришла вторая мысль за вечер. - а ты умеешь делать массаж? - да, - можешь мне сделать? - конечно! Долго искали крем. Нашли. Я села. Теперь он приспустил мне халат. Начал массировать. Сноровисто. Умеренно сильно. С душой. Я приспустила лямки лифа. Видимо, его глазам открылась определенная картина. Он нежно водил от плечей к шее, затем к основанию головы и обратно. Я невольно начала тереться об его руки. Как кошка. Только не мурлыкала. На долю секунды он немного придушил меня. Я усмехнулась. Затем начал гладить зону декольте. Очень нежно. Едва касаясь. Спускался все ниже. Практически к соскам. Тут я остановила его, накрыв его руки своей рукой. Встала со стула. Обошла его. Подошла к нему. Потянулась и мы начали целоваться. Нежно. С нарастающей внутри волной неудержимого возбуждения. Мы целовались, обнимались, он вел меня, не прекращая поцелуя, на второй этаж. Я почему-то решила пропустить его вперёд, но он сказал, чтобы я шла первой... *** Сделав перерыв в наших играх в постели, мы спустились вниз - поесть, выпить и покурить. Вдруг он сказал мне: сейчас! Пошли! - ты помнишь, я обещал тебе звёздное небо? Смотри! Я задрала голову и увидела яркую россыпь на ночном небосводе. Казалось, я попала в планетарий. Это и правда выглядело ошеломительно впечатляюще! Он стал показывать мне созвездия, будто рисуя их пальцем на небе... - а ты хотел бы путешествовать к звёздам? Мечтал в детстве, что вырастешь и обязательно полетишь и, возможно, встретишь инопланетную жизнь? - да, мечтал! - и я... Придя в дом мы слушали музыку из моего плейлиста ..... Он храпел. Мы лежали голые под куцым одеялом. Он обнимал меня. Я уткнулась носом в его плечо. От него шел совершенно умопомрачительный аромат. Я вдыхала его и возбуждалась все сильней и сильней, хотя буквально немного времени назад, мы неистово занимались любовью несколько часов... Я лежала и думала: я пьяна, не сплю двое суток, не могу сидеть, но этот запах сводит меня с ума, я опять хочу его. Задумавшись, я обняла его чуть крепче, он тут же проснулся, начал обнимать меня, гладить по лицу, телу, потом по-хозяйски закинул меня наверх и мы опять занялись любовью... На сей раз он молчал. Мне казалось, что он входит в меня, до конца не просыпаясь ... .... Утро было одиноким. Он шуршал внизу. Я сползла еле-еле с кровати. Спустилась. Села за стол и даже была рада отсутствию утренних объятий и поцелуев. Сонно озираясь вокруг, присела за стол: - а чай, кофе тут не попьешь? - нет, хотя погоди... Есть заварка! Сейчас сделаем! Он зашуршал, закружил по кухонному уголку и вот уже чай дымится на столе... Я делаю глоток, другой, мне немного легче, но упрямый желудок упорно не желает занять положенное ему место - похмелье даёт себя знать. - Поехали, искупаемся, станет легче... - Да, давай. - а где ключи от машины? - в косухе, в кармане... - Я хотел поехать пока ты спала, но ключи не нашел и не стал рыться... Мы заползли в мою машину, не торопясь добрались до реки. Я пошла босиком, он сказал: будь осторожнее, я видел тут осколки стекла. Мы заплыли, он быстро вылез из воды и стал греться на солнце. Я же плавала, пытаясь сбросить оковы похмелья... Он сидел на камне, мне же кинул свои шорты, чтобы я не сидела на песке. Я села спиной, то и дело оглядываясь. Не выдержав, повернулась и сказала: почему ты сидишь отдельно? Иди сюда! Я хочу к тебе прилуниться. - прилуниться, с прищуром спросил он. - ну да, облокотиться. Он усмехнулся, но покорно сел рядом. Я обняла его... Это был такой непередаваемый кайф - сидеть на песке, смотреть на воду и обнимать его... Его! Так горячо любимого мною человека... Он что-то говорил мне, про красоту рыбок, плещущихся у берега, я отвечала, что в Египте они красивее, он что-то спорил, а я погрузилась в нирвану... Я понимала, что скоро пора расставаться и подлая тоска потихоньку начала портить мне настроение... Мы сели в машину и поехали в дом, собираться. Оба чувствовали себя плохо и ехали молча. Я думала про себя, что сегодня он ни разу не обнял меня и не поцеловал, что через несколько минут, каждый из нас сядет в свою машину и уедет по своим делам и, скорее всего, этот день никогда не повторится вновь. Мы приехали, дружно и быстро убрали следы наших вчерашних приключений. Солнце жарило нещадно, я начала пыхтя одеваться, со смешком прокомментировала, что то ли джинсы сели от наших купаний, то ли за ночь я так сильно растолстела. Он стоял прислонившись к подоконнику, наблюдая за мной со своей вечной блуждающей улыбкой. Я подошла к нему и спросила: - жвачку прожевал, дыхание освежил? Он дыхнул. - пахнет алкоголем? - есть немного, но меня это не смущает... Я потянулась к нему и мы начали целоваться. Он нежно захватывал мою верхнюю губу и отпускал, руки обхватили меня, как гитару, возбуждение охватывало нас обоих все сильней. - ты слишком быстро оделась... - а почему ты меня не остановил? Я поняла, что он хочет продолжить в спальне: - слушай, давай попробуем на трезвую? - точно, я тоже думаю надо попробовать потрезвому! - нет, не сейчас, сейчас мы ещё не трезвы, и вообще похмелье лично меня мучает! Ты же потерпишь до следующего раза? - конечно!, Спокойно и уверенно произнес он. Я рассмеялась - ну, конечно, ты то подождёшь, ты же у нас скала! - тогда поехали, да? - дай мне пару минут... Понимая, что эти минуты меня не спасут, я обнимала его, как в последний раз. Я нутром чуяла, что это так и было - наш первый раз точно будет последним. Вот именно сейчас я могу чувствовать его тело на своем, ощущать перекатывание мышц под кожей, слышать биение сердца и учащенное дыхание... Мне хотелось запечатать эти ощущения в незыблемые воспоминания, закупорить их в самый драгоценный флакон, чтобы затем, в будущем, можно было возвращаться к этому моменту и наслаждаться его совершенством... - ок, пошли! Мы вышли из дома, каждый сел в свою машину, приехали к воротам, он пытался долго открыть их с пульта, я не выдержала и подошла к его машине. Он вышел навстречу, наконец ворота открылись. Он нежно, едва касаясь чмокнул меня в губы. Мы разъехались... Я уже тогда понимала, что вряд ли это когда нибудь повторится, вряд ли после нашей сумасшедшей ночи у нас начнутся какие-то отношения, вряд ли он вообще испытывает те же чувства, что и я, но... Никогда прежде занятия любовью не вызывали во мне ни такого трепета, ни такой нежности, не дарили такой гаммы удовольствия. На какой-то день - он был моим, а я его. Мы обладали и принадлежали друг другу. И я точно знаю - он был счастлив в тот день, впрочем,как и я...