– Устал?
Голос Каролины заставил его немедленно поднять голову. Две недели он старательно избегал встреч с ней, пытаясь восстановить прежний, ни к чему не обязывающий стиль общения. Но сейчас, едва увидев ее, Таннер осознал, почему не срабатывали его обычные приемы защиты.
Выражение «отрада для глаз» придумано именно для Кары. Даже после напряженного рабочего дня она выглядела столь же безукоризненно, как и утром. Конечно, она тоже устала, но посторонний ни за что бы не догадался об этом.
– Бесконечный день, – сочувственно произнесла она. – Ты возишься с бумагами по делу Боннера?
Он потер рукой лоб, пытаясь снять напряжение. Голова просто раскалывалась.
– Угу, только сегодня от меня никакого толку. – Таннер взглянул на часы. – А ты почему задержалась? Уже десятый час.
– Накопилась уйма мелких дел. Нужно было разгрести их, чтобы концы сошлись с концами. – Кара положила ему руки на плечи, слегка размяла напряженные мышцы. – Сегодняшний день словно по заказу, ни одной важной встречи, ничто не висело над душой. Кроме того, не хотелось бросать тебя в одиночестве. После единственной, но знаменательной встречи с мистером Боннером я решила, что тебе не помешают свежие идеи со стороны.
Таннер закрыл глаза и расслабился, млея от ее чудодейственных пальцев.
– Спасибо. Но тебе не нужно торчать здесь допоздна.
– Не нужно, только ведь мы с тобой партнеры…
– Кара… – Он прикусил губу, потому что она нащупала особо болезненную точку на плече. – О-ох, хорошо…
– Считай это ответной услугой за те часы, которые ты, Джеймисон, потратил на поиски моих украшений. – Она умолкла, ожидая какой-нибудь реакции, но он был слишком поглощен чудом, творимым ее пальцами. – Никогда бы не подумала, что нашего самоуверенного мистера Джеймисона можно так озадачить. Чем тебя поразило это дело, чтобы так себя изводить?
– Даже затрудняюсь ответить. У них все не по-людски. Особенно раздражает то, что список требований бывших супругов друг к другу разбухает с каждым днем. Просто удивительно, как им вообще пришло в голову пожениться.
Каролина протянула руку и решительно захлопнула папку на столе.
– Хватит. Ты слишком устал, чтобы придумать нечто конструктивное, только разозлишь клиента. Теперь расслабься, я еще не закончила массаж.
– И сколько ты берешь за подобные услуги?
– Пока не думала об этом, но, видимо, могу подработать несколько долларов к своей зарплате.
Таннер уже не скрывал удовольствия и лишь постанывал.
– Кажется, я устраиваю тебя в качестве массажистки. Не дашь мне рекомендацию для других клиентов?
– Нет.
– Почему?
– В качестве персональной массажистки тебе нет цены. Но рекомендовать не могу, иначе у тебя никогда не будет времени…
– Расслабься и дай мне закончить.
Таннер послушно опустил голову на стол и, пока она разминала ему плечи, вспоминал ее губы… ее аромат… их объятие на пороге.
К черту воспоминания! Кара его партнер, отличный партнер, и это все, чего он хотел от нее…
Блестящий водопад черных волос неожиданно опустился ему на лицо, закрыв, словно занавесом. Роскошный, соблазнительный занавес. Господи, что за ерунду он пытается вбить себе в голову? Все, чего он хочет от нее? Да ему бы сейчас запустить пальцы в это ароматное воздушное чудо, понять, что за неведомые восторги оно скрывает.
– Кара… – Он посадил ее к себе на колени, с жадностью ловя обещающие наслаждение губы, и сразу позабыл обо всем на свете.
Какое блаженство искать, брать и получать в десятки раз больше того, что отдаешь.
Когда двигаться по этому пути стало опасно, Таннер оторвался от ее губ.
– Не здесь, – пробормотал он.
– Ты правда так голоден? – последовал ироничный вопрос. – Или твой хваленый самоконтроль напомнит о себе в самый неподходящий момент?
– Можешь не сомневаться. Я просто умираю от голода. И не передумаю.
Нервничая оттого, что ей придется на практике реализовывать свой план, Кара тревожно поглядывала на Таннера с того самого момента, как они вошли в ее квартиру. Когда он ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы рубашки, пульс у нее вдруг зачастил с такой силой, с какой разгоралось желание.
Подобно неоновой рекламе, то вспыхивающей, то гаснущей, в мозгу билась одна мысль: «Я хочу его!» И не просто как средство для достижения цели, она хотела его с давно позабытым исступлением, словно ею руководил древнейший инстинкт, убеждавший не в святости продолжения рода, а в том, что перед ней единственный достойный ее чувств мужчина.
Это испугало ее.
Стоит ли пересекать границу, за которой неведомая страна чувственности? Именно с этим человеком?