– Кьертьелемас! – вскричал Йокрунд, указав пальцами на братьев-оболтусов.
Носопырка спрятался за парту, а менее расторопный Нырок согнулся пополам и что-то прохрипел. Йока испуганно отпрянул к стене и, зажмурив потемневшие до цвета ночной синевы глаза, подумал, что ненароком убил одногруппника. Нырок вновь издал хрип, похожий на предсмертный, икнул и выплюнул на пол… пчелу. Пчела тот час же ожила, отряхнулась и взвилась к потолку. Увы, на одной пчеле дело не закончилось. Нырок продолжал икать и «производить» пчел, а его брат, по-прежнему отсиживался за партой и сквернословил в адрес Йоки, потому что одна из пчел подсуетилась и ужалила его в шею.
Стоявшая у двери огриха похлопала глубоко посаженными глазками и вернулась обратно за парты, сообразив, что Носопырке уже не до «секретов». Тивасий, тем временем, кинулся распахивать окна, чтобы выпустить на волю пчел, которых становилось все больше.
– Красные дьяволицы! – полупрошипел-полувоскликнул красавчик, прикрыв ладонью рот. Пчелы оказались злыми и просто так улетать не желали. Нижняя губа красавчика с угрожающей скоростью превращалась в пельмень.
Единственными не пострадавшими участниками действа оказались Йока и Крошильда. Первого пчелы почему-то игнорировали, а кожа последней была такой задубевшей, что пчелиное жало ее не брало.
– Что здесь происходит?! – прогремело на всю аудиторию.
– Этот фефективный Оремыха пфел пфизвал! – простонал красавчик, все еще держась за губу.
– Ды-ы-ы-а-а! – в унисон заныли братья. Нырка перекосило, и он вновь явил миру пчелу.
Волколак Ехидный сделал несколько пассов и дернул бровью. От его действий пчелы исчезли, словно их и не было. А пчелиный конвейер в лице Нырка «заглох». Затем он на пару секунд исчез в подсобке, погремел там и вернулся с новым чучелом василиска, точной копией предыдущего.
– Хватит распускать сопли! – прикрикнул Волколак на Тивасия и всучил ему зеленый пузырек с чистой тряпочкой, чтобы тот сделал примочку. – Все подготовились? – Он обвел грозным взглядом «хвостатых» студентов. Студенты выдавили из себя что-то нечленораздельное.
– Ну, в любом случае некогда мне с вами возиться! У меня свида… неотложные дела в городе! – Волколак ткнул перстом с печаткой в Крошильду: – Назови формулу Акведукеля.
– Моя знать!.. – маленькие темно-серые глазки Крошильды забегали по строчкам конспекта: – Ум-На-Мор-Дэ-Пси, – прочитала она и победоносно взглянула на преподавателя.
Тот указал ей на дверь со словами:
– Хороший ответ! Зачет получен. Свободна!
Братьев он мучил подольше, потому что те нашептывали друг другу правильные ответы, подсмотренные в учебнике (одном на двоих). Но Волколак делал вид, что не слышит подсказок и отпустил братьев с зачетом. Следующим в очереди был красавчик Тивасий, который, благодаря губе-пельменю, теперь не смотрелся таким уж красавчиком.
– Сколько компонентов содержит зелье Юниона?
– Фесть! – буркнул страдалец.
– Правильно, восемь. Свободен.
– Теперь ты, Йокрунд! Огласи-ка мне второй закон алхимии. – Волколак Ехидный остановил задумчивый взгляд на студенте в сильно подсевшей, немодной одежде. У Йоки не было лишних кунов на обновки. А из старой одежды он вырос. Горемыка вздрогнул, услышав свое имя, и знания всех законов алхимии разом вылетели из его русо-рыжей головы.
Йока горько вздохнул и, спрятавшись за учебником, все-таки дал определение второго закона.
– Сойдет для зачета, – хмыкнул Волколак, оправив кипенно-белую рубаху, с вышитыми алой нитью рукавами. – Свободен.
Горемыка выдохнул с облегчением и бросился подбирать листы конспекта, выпавшие из учебника. Во время выяснения отношений с одногруппниками часть листов разлетелась по всей аудитории.
«Ура! Кажется, я перейду на второй курс!» – ликовал Йокрунд. От счастья его глаза окрасились в светло-бирюзовый цвет.
Йока направлялся быстрым шагом в сторону общежития. В виду хорошей погоды на ухоженных лужайках академии наблюдалось много студентов. Несколько бледнокожих ведьм с серьезным выражением на лице что-то обсуждали с однокурсниками-гуделками, отличавшихся от людей только слишком высоким тембром голоса и тем, что гуделки могли становиться меньше или больше по собственному желанию и при этом издавали непроизвольный звук, похожий на гудок. Мимо Йоки, забавно перебирая обутыми в сандалии ногами, прошла толпа зеленушек, в зеленых плащах и красных колпачках. Они были кругленькими, как зеленый томат на ножках и всегда благоухали свежескошенной травой. Магический запас у них был очень маленький, и по хорошему счету им нужно было учиться не в Академии боевой магии, а в Академии травников. Зато зеленушки на дух не переносили воров и строго следили за порядком. Благодаря им в академии было безопасно в плане преступлений.