– Я сейчас вернусь, – хихикнула Видка, – а ты наше место охраняй. Смотри какое классное и, главное, никто не занял его! Чудеса!
– Да какой смысл охранять? – возразил Йока. – Раз на него ранее никто не позарился, значит, все в порядке.
Он провел рукой по стволу рябины и разлегся на травке, закинув руки за голову. Через пару минут прибежала юркая Видка. В ее руках находилась небольшая кастрюля.
– Вот, – она протянула добычу привставшему на локтя Йоке. – Мне повариха всегда оставляет порцию. Я же староста. А сегодняшняя порция весьма щедрая для меня одной.
Йока открыл кастрюлю, наполненную салатной намазкой, и улыбнулся. Вот так сюрприз! Пока он по-быстрому сооружал бутерброды из разрезанных напополам батонов, Видка сняла торбу, внутри которой лежали не учебники, а зелень, огурцы и помидоры.
– Это вам, госпожа староста, – Йока протянул подруге первый бутерброд.
– Благодарю, – хихикнула Огневушка, принимая угощение.
– Ну что, продумала все детали, как тебя просили? – набив рот, поинтересовался Горемыка.
Видка хитро прищурилась и кивнула.
– Как думаешь, нам понадобится оружие? – спустя минуту спросила она.
– Оружие лишним не будет. Только вопрос: где его достать? Сходить в город, к кузнецу?
– Да ну его! Так никаких кунов не хватит… Передай помидор, пожалуйста!.. Спасибо. Лучше взять оружие на прокат в нашей оружейной.
– Гм! Да, – согласился Йока, задумчиво пожевав веточку укропа. – Так будет гораздо выгоднее. Ни за что не подумал бы, что вместо каникул придется идти леший знает куда и работать во славу академии.
– А что делать? – философски изрекла Видослава. – Ты же не хочешь быть исключенным?
– Вот еще! – в голосе Йоки звучала неподдельная решимость. – Да я в лепешку расшибусь, а сделаю все, чтобы остаться в академии. В рамках королевских законов, конечно, – добавил он, почесав темное родимое пятнышко на ребре левой ладони.
– Я тоже не хотела бы, чтоб тебя выперли, – Видка тяжело вздохнула, представив, что она останется одна-одинешенька в академии.
– А что это за Тыквинка Крылатая?
Огневушка растеряно пожала плечами и ответила:
– Для меня самой это загадка!
– Ну если уж ты не знаешь, то это действительно страшная тайна, – вздохнул Горемыка.
– Но я смею надеяться, что мы это выясним…
Видка не закончила фразу, потому что располагавшиеся рядом кусты затрещали, и через несколько секунд на лужайку возле рябины вышла Крошильда. В ее темно-серых глазках сквозила печаль. Увидев, Йоку с Видкой, она потопала прямо к ним.
– Моя нет еда. Ничего не достать, – с надрывом сообщила она. – А ваша сидеть на моя трава! Моя место! Кроша раньше тут быть.
– Стой! – Йока положил руку на плечо засобиравшейся Видке. – Здесь всем места хватит. Давай так: ты нам разрешишь сидеть на твоей траве, а мы тебе дадим огромный бутерброд и помидор. Видка, у нас еще остались помидоры?
Староста кивнула, молча взирая на возникший из кустов «шкаф с мышцами, которым позавидовал бы любой кузнец».
– Э-э-э… – протянула Крошильда, явно обдумывая предложение. – Моя согласен. На бутерброда, помидора и еще огура.
– Дай огурец, – шепнул Йока Видке.
– У нас последний оставался и ты его себе заграбастал, – шепотом возмутилась она.
– Эх! Что только не сделаешь ради такого выгодного местечка, – вздохнул Йока, расставшись с огурцом.
Дальнейшая трапеза проходила в полном молчании, но отнюдь не в тишине. Из-за кустов доносился гомон и смех других студентов, позади раздавалась протяжная песня. Кажется, старшекурсники умудрились пронести брагу на территорию академии и уже хорошенько захмелеть.
– Йока хороший, – внезапно изрекла огриха, прожевав последний кусок бутерброда. Кажется, еда настроила ее на самый благодушный лад. – Кроша помнить. Помнить все.
– Да ладно тебе! – отмахнулся Горемыка. – В одной академии учимся, почему бы не помочь друг другу?