- Бесполезный ты балласт, Суслик! Бесполезный, ноющий идиот! Зорька, кушать подано!
Прыгнув к Суслику, Зорька своими острыми зубами впилась ему в плечо, откусив кусок плоти, и только Суслик заорал от боли, как моя монстряшка пронзила его горло своей рукой, и приступила к ужину. А я тем временем, отобрав у Лианы лук и колчан со стрелами, протянул их Рубину Йуху, как я решил звать его, и злобно спросил:
- Надеюсь, ты будешь не таким бесполезным?
- О, нет, господин! – Рубин упал на оба колена, и склонил голову. – Я… я готов служить вам, верой и правдой!
- Смотри у меня! Одна маленькая ошибка, и ты умрешь даже более страшной смертью, чем Суслик, понял? – Рубин быстро закивал, а я же повернулся к Лиане. – Тебя это тоже касается! Убивать тебя я не заставлю, но ты должна беспрекословно выполнять то, что я прикажу и без лишних вопросов! Если будете хорошо себя вести, то и награды будут соответствующие!
- Как скажете, господин! – в один голос произнесли эти оба, склонив головы. В этот момент, над нашими головами прогремел гром и на наши головы хлынул дождь. И этот раскат грома заглушил собой звук ломающихся костей, так как в тот момент Зорька оторвала руку Суслика, и начала с явным наслаждением грызть её, тихонько поскуливая…
***
Спрятаться от дождя мы решили в пещере разбойников, привязав лошадок к деревьям, скрыв их от дождя под кронами. Разведя костер, я стал готовить ужин на нас троих, а Лиана и Рубин тем временем обыскивали пещеру, и складывали все находки передо мной. К моему удивлению, помимо золотых монет, которых было больше трехсот, нескольких драгоценных браслетов, колец и ожерелий, Рубин положил на стол и один рабский ошейник, который, как он рассказал, их банда отобрала у сына какого-то лорда, что месяц назад проезжал через лес.
Что ж… находка и впрямь хорошая, хе-хе! Не зря я решил, все-таки, обыскать пещерку!
Глава 5. Травка, разврат и боги!
Рокхан – ничем не примечательный город, находившийся севернее уничтоженной столицы, и мало чем отличавшийся от неё, разве что размерами, будучи в два раза меньше. Как и в столице, бедный район находился под стенами, хибары местных тут были деревянные, выстроенные очень близко друг к другу, а в переулках даже средь белого дня кого-нибудь насиловали, грабили или просто избивали. Чисто поразвлечься, хех!
За стенами, хоть и не сильно, все же было получше. Дома каменные, улицы вымощены булыжником, убивать и грабить старались по-тихому, ведь патрулирующие стражники бдели денно и ночно, да и вообще было безопаснее. Ну, по крайней мере, пока сюда не пришли мы, ки-ки-ки!
Ясное дело, что нищенские кварталы мы проигнорировали сразу, и направились за стены, где довольно быстро отыскали более-менее приличную таверну, в которой и сняли две комнаты - одну мне с Лианой, вторую Рубину, так как денег у нас было теперь достаточно, и можно было немного пошиковать.
***
Так как в город мы въехали ещё до полудня, переночевав в полях, то как только я снял комнаты, то решил, не теряя времени, пойти искать бордель. Нужно было срочно связаться с Аналем и решить насчет трофеев. Ну и может заодно присмотреть себе какую-нибудь офигенную сисястую рабыню-кошкодевочку, ведь это важно! М-да…
Оставив Рубина и Лиану под присмотром Зорьки в таверне, я шагал по улице, с бутылкой пива в правой руке, в левой держа карту города, на которой владелец таверны, хороший мужик, под два метра ростом, с пышной бородой, с понимающей улыбочкой отметил места, где располагались бордели. Их в городе было три – один в нищенском районе, под стенами, куда идти я точно не собирался, один в торговом квартале, неподалеку от рабского рынка, куда я и хотел зайти, и один в порту, так как Рокхан располагался у западного берега реки.
Но могу сказать одно – я был бы не я, если бы не умел вляпываться в неприятности, или вернее, они вляпывались в меня, словно в дерьмо, ведь каким-то сраным образом, даже несмотря на карту, я сумел заблудиться, и вместо того, чтобы прийти на рабский рынок, я пришел в порт, находившийся на северо-востоке города.
- Срань господня, - проворчал я, бросив пустую бутылку в реку, отчего несколько прохожих недовольно посмотрели на меня, и уставился на карту. И перевернув её, я понял одно: дебилами не становятся, ими рождаются и я относился к ним ещё со времен первого рождения.