***
- Че-то холодно, - ворчал я, стоя за деревьями и глядя на дорогу, стараясь особо не светиться. Время от времени я свистел, подавая знак Зорьке, которая явно должна была услышать мой свист за тридевять земель, ибо её ко мне притягивала нестандартная, извращенная, безумная любовь, или что там обычно тянет ебнутых мутантов к не менее ебнутому психу-извращенцу?
- С-согласен, - шмыгнув носом, кивнул Рубин, который дрожал мелкой дрожью. Как оказалось, я зря винил башню – тучи на самом деле набежали на эту зону, так что мы с Рубином теперь стояли под ливнем, который, хотя бы, был теперь не таким сильным, как поначалу. – Может пойдем назад в башню, г-господин? А д-девушек поищем п-потом…
- Нихера! – прошипел я, свистнув ещё раз, в этот раз громче. – Пока не отыщем моих девочек, мы не вернемся в башню, Понял? Будем стоять тут хоть до посинения, и...
Я не договорил, так как увидел, далеко впереди, как несколько человек выбежали на дорогу из леса, держа друг друга за руки. Из-за стены дождя было почти нихера не видно, но стоять и ждать я в принципе не собирался. Если помогу кому-то левому – будут платить, а если это кто-то решил обидеть моих рабынь… Ну, обычно всё заканчивается кровавой баней, хе-хе!
Так что, приказав Рубину следовать за мной, я бросился по лужам, выскочив из-за дерева, и громыхая тяжелыми сапогами по земле, из-за которых моя скорость упала, я на ходу призвал духовную Пусичку, в виде двустволки, и так же на бегу прицелился в стражников, которые выскочили из леса вслед за моими рабынями. Да, первыми выбежавшими на дорогу были зайка и Биргита, а уже за ними гнались трое стражников.
Бах! Бах!
Игнорируя доспехи чертовых ублюдков, которые посягнули на чужое добро, духовные снаряды поразили двоих стражников, повалившихся в грязь с перекошенными от боли рожами, а я тем временем, трансформировав Пусичку в бензопилу, налетел на третьего, и вонзил лезвие ему в грудь, пробив доспехи, а затем распилив грудную клетку. Само собой, кровища только так брызнула на меня, попачкав меня еще сильнее, ладно хоть дождь тут же смывал её!
- Хозяин! – испуганно закричала Биргита, когда они с зайкой подбежали ко мне, отпинывающего труп стражника. – Остальные там… с вашей… монстряшкой! Нас окружили и… и…
- Рубин, отведи этих двоих в башню, - я злобно улыбнулся и облизнул губы, слизав капли дождя с них. Когда раб кивнул, и взяв Биргиту за руку, повел их в сторону башни, я развернулся и бросился бежать туда, куда пальцем показала девушка-волчица.
Пока я несся по лесу, грохоча своими сапогами, я думал о бедном боге перерождении, который, наверняка, сидит над Котлом Душ, ну или куда там попадают души, в своей обители, и материт меня на чем свет стоит, ведь с тех пор, как я пришел на эту планетку, я укокошил уже человек сто, не говоря уж о педобирах, и тех, кто пострадал от гигантов. И это если еще не брать в расчёт тех, кого я вырезал находясь под дурью, хех…
- Отвалите! – услышал я вдруг сквозь шум дождя женский крик. – Не трогайте её! Ублюдки!
Голос доносился справа, и потому я резко рванул туда, и пробежав десяток метров увидел десяток стражников, которые взяли в кольцо Лиану и кошечку. И кажется, их бы уже давно сцапали бы эти выродки, если бы не моя Зорька, которая повалила тех двоих на землю, и легла на них сверху, закрыв своим телом.
Блять!
Как я мог забыть, что из-за дождя Зорька начинает плохо ориентироваться, ведь во время резни, она всегда полагается на слух! Вот же я дебил… ну, кто бы в этом сомневался, верно? Однако радует, что моя монстряшка почти непробиваема, так что удары мечами и ногами, которые наносили ей стражники, ей не вредили. Но все равно, никто не имеет прав кроме меня, трогать то, что принадлежит мне!
- А вот и Кимура, детки! – закричал я, подлетая к одному из стражников, и вонзая лезвие бензопилы ему в затылок. – Зорька, три часа!
По моей наводке, Зорька ударила хвостом туда, куда я ей сказал, и умудрилась пробить пузо второму преследователю моих девочек. Тем временем, вытащив лезвие из стражника, я выстрелил из бластера в другого, потратив накопившийся за несколько часов заряд, и резко уйди вниз, резанул Пусичкой по ногам очередного дебила. Его тушка повалилась на землю, и я тут же растоптал его башку, на которой не было шлема, а ножки, отрезанные чуть выше колена, так и остались стоять, брызгая фонтанами крови. Хм… скульптура «Одинокие ножки», прямо, хе-хе!