- Не бойся меня, малыш. Я просто Весельчак! Моё призвание – приносить детишкам радость, особенно тогда, когда они грустят. Как, например, ты сейчас! Хочешь, я тебе станцую?
- Д-давайте! – улыбнулся малыш, и тут шут начал смешно подпрыгивать, дергая ногами, и от каждого его движения, бубенчики на туфлях и на шапке весело позвякивали, что придавало его танцу, особое очарование…
По крайней мере, это веселое очарование продолжалось лишь до тех пор, пока шут, в танце, приблизился к мальчишке, и затем одним быстрым движением откусил ему голову, раскрыв очень сильно рот, в котором обнаружилось множество острых зубов.
Не успело безголовое тело мальчишки упасть на землю, как шут подхватил его, и забросив на плечи, убежал в переулок, на ходу скидывая с него одежду, ведь ткань Пелливайз не ел, и уже в темном закоулке, устроившись поудобнее на земле, существо стало пожирать ребёнка, прямо вместе с костями, которые оно особенно любило…
Глава 10. ОНО притаилось за деревьями…
Есть хотелось сильно, даже не смотря на то, что совсем недавно он успел сожрать и второго ребенка – девочку лет пяти, но она была такой маленькой, что просто… как любили поговаривать люди – на один зубок.
Бродя по городу, с утра пораньше, Пелливайз, для меньшего привлечения внимания, изменил свою форму, и стал похож теперь на толстого мужика-медведя в грязной рубахе, коротких штанах и с очень хмурым взглядом. Не то, чтобы ему нравилось превращаться в мужчин, ведь он был бесполым, и не отдавал предпочтения ни одному из полов, просто именно на этой планете, как он знал, быть мужчиной гораздо легче. В том плане, что и прав у тебя больше, да и приставать никто не будет.
Без особых проблем выйдя за городские стены, решив искать себе пропитание в бедных кварталах, где легче поймать добычу, ведь не любил подвергать себя лишней опасности, несмотря на силу, предпочитая действовать осторожно, как и все нормальные долгоживущие существа, он брёл по улице как вдруг увидел ту, от которой у него сразу же побежали слюнки. Как, в прочем, это бывало с ним, когда он вообще видел детей.
Маленькая девочка-кошка, в красном плаще с капюшоном, наброшенным на голову, быстро шагала вдоль домов, держа в руках корзинку, и о чем-то сама с собой разговаривая. Одинокая девочка – легкая добыча, особенно если учесть то, что она ещё и направлялась в сторону Пелливайза…
Существо недовольно нахмурилось, когда к девочке подошел какой-то человек-лис, а затем они вместе, за руку, пошли к домам, скрывшись за углом. Пелливайз обреченно вздохнул, понимая, куда и для чего повел тот зверолюд девочку, и пошел себе дальше, решив искать новую жертву. Он не любил попорченных… Даже у него были свои принципы!
Но какого же было его удивление, когда пройдя в ту же сторону, куда лис увел девочку, он вдруг увидел её целую и невредимую, да ещё и со злобной улыбочкой на лице, что-то бормочущей себе под нос, и выходящую из проулка.
Древнему существу, стало настолько интересно, как «красный капюшон» смогла выкрутиться из ситуации, что не удержался, и зайдя за угол дома, нарастил щупальца, с помощью которых забрался на крышу дома, и проползя на ней, посмотрел в проулок, где обнаружил тело лиса, лежащего в луже крови. Пелливайз, не сумев сдержать своих эмоций, усмехнулся, и аккуратно спустившись с крыши, убедившись, что его никто не видит, решил проследить за этой девочкой.
И дело уже было совсем не в том, чтобы съедать её…
***
- Охреневшие ублюдки! Чёртовы… лоботрясы! Сукины дети! – возмущенно шептал я, пока шел по городу, держа в руках перед собой корзинку, в которой лежал мешочек с монетами, взятых как из приюта, так и забранные с трупа. – Оборзевшие ублюдки, которые…Ух, сука! Будь у меня нормально тело, я бы им показал, как связываться со мной… Че ты молчишь? Давай совесть, начинай уже говорить, а то если не отвлечешь меня своей болтовнёй я точно сорвусь!
- Н-ну, я… т-ты меня немного пугаешь… Ты очень, очень страшно ругаешься! - пропищала Алисия. От её слов я фыркнул, и покрепче стиснул зубы от злости.
Почему я вообще злился? Потому что чёртовы орангутанги в доспехах, причем буквально они, стоявшие у ворот, не хотели пропускать меня в город, говоря, что оборванкам там нечего делать, а маленьких шлюх у них и так хватает. Пришлось дать им по паре монет на лапы, ведь моё гребанное детское обаяние и «глаза кота из Шрека» на них не сработали. Чёрствые говноеды, блять…