- Нет, я точно психану, и вызову Ямаду, - проворчал я, шагая по улице, стараясь держать хвост, которым ещё плохо управлял, как можно ниже к земле. Он вечно, падла такой, норовился приподнять мое платье, в котором не было прорези для хвоста, ведь платье предназначалась не для неко, а для девочки-медведицы, у которой не было хвоста. – Всё-таки, нам просто необходим какой-нибудь взрослый для сопровождения, чтобы проблем не было больше таких. Только… Где бы взять адекватного мужика или бабу, чтобы помог нам?
Мы с Алисией одновременно вздохнули.
Задачка поставленная перед нами, была невыполнима, ибо даже у девчушки пропало доверие к окружающим. Ну, дядя Кимура плохому не научит… Если из-за моих действий Алисия станет сильной, в плане характера, значит мои жизни не прошли зря!
И вообще мне кажется, что стоит подумать о том, что потом делать с девчушкой, когда будет создан очередной мой клон, в которого и запихают меня? Бросить её? Нянчится с ней я точно не собираюсь, но и…
Да что уж там, бросать тоже не хочу, ибо жалко! Пропадёт ведь, бедняжка…
- Слушай, Кимура, а расскажи мне хоть немного о себе? Я ведь вообще, кроме твоего имени и возраста, о тебе ничего не знаю. Мне скучно!
- Потом, совесть! – пробурчал я. – Народу вокруг много, а на нас уже и так странно поглядывают! И к тому же, могу поздравить – кажись, мы таки пожрём, хе-хе!
Я остановился перед входом в таверну, слева от которого, какой-то неко-мужик, уже с утра пораньше, облевывал улицу. Так, одного этого хватило, чтобы понять, что нужно искать следующую таверну, но…
Мой живот так жалобно заурчал на всю улицу, что я плюнув на всё, сделав рожу, как можно более злее, хотя это вряд ли бы помогло, я толкнул дверь и вошел внутрь.
- Ах-ха! – не удержался я от восторженного возгласа, когда в нос ударил приятный запах. Судя по всему… «нюх-нюх»… жарили пирожки с капустой, стейки и варили похлёбку… Мля, мой некормленый животик! – Сейчас Кимура будет жрать!
- Мне уже самой не терпится! – взволнованно произнесла Алисия. – Я такого ещё никогда не ела, ведь в приюте нам мяса почти не давали!
- Дяденька, можно мне хороший жаренный кусок мяса! – едва не захлёбываясь слюнами произнес я, ловко взобравшись на высокий стул перед прилавком и поглядев на усатого аргонианина, который неприязненно смотрел на меня вертикальными зрачками. – И большую кружку молока!
С этими словами я вытащил из корзинки мешочек с монетами и отсчитав немного положил их на прилавок. С какого-то хера, мужик-скунс, сидевший слева от меня, и потягивающий пиво, усмехнулся.
- Откуда у тебя такие деньги? – спросил «не вонючка». – Че, оборванка, украла их у кого-то?
- А тебя ебёт? – злобно фыркнул я, поправив волосы, лезшие мне в левый глаз. От моих слов несколько зверолюдов и даже зверолюдка, что сидела за столом, на коленях одного из мужиков, явно будучи блядью той ещё, подавились и закашлялись.
- Негоже так ругаться девочкам, особенно твоего возраста, - фыркнула проблядовка, водя руками по щекам своего йобаря. Кимура, сдерживайся… ты ведь маленькая, милая девочка! Не хватает только «ня!» говорить, вставляя в каждое предложение, чтобы сраться бабочками, блевать единорогами или чё там делают милашки…
- Тебя забыл спросить, - прошипел я, и только сейчас заметил, что на прилавке уже не было моих монет, а чёртов ящер недобро смотрел на меня. – Ты мне жрать принесешь, или как?
- Обойдешься, - словно змеюка прошипел он. – Ты, наверняка, украла их, оборванка у кого-нибудь…
И вот теперь, вопрос на засыпку: на кой хер я сдерживаюсь? Я хочу жрать? Верно! До меня доебываются какие-то сраные мутанты? Верно! Ну а раз так…
- Прости меня Алисия, - злобно произнес я, и шмыгнув носом, схватил кружку, которую скунс поставил на прилавок, и со всей силы двинул ей по его роже, а затем отскочив, опрокинув стул, призвал духовное оружие в виде «Калаша» и начал обстрел всех, кто находился в помещении. При этом, специально встав у двери, чтобы ни одна мразь не сбежала!
- Кимура! Что ты творишь?! – кричала в моей голове Алисия. – Давай просто уйдем отсюда!
- Да хер я уйду, совесть! Тут уже дело в гордости, и в том, что эти твари хотели меня обокрасть! – злобно кричал я, с жестокой улыбкой стреляя короткими очередями по посетителям. Трактирщик сдох первым, выпучив свои глазюки, потом сдох скунс, потом сдохли те, кто сидел за столами, вместе с блядью, на которую, будь я в своем теле, у меня бы не встал, настолько мерзкая она была, и дело даже не во внешности, пускай она и была неко…