- Мы кстати, забыли представиться, - вежливо улыбнулся мужик, когда я уселся за стол напротив него. Баба что-то мешала в котле, висевшем над очагом, и время от времени бросала на меня взгляд. – Меня Элм звать, а мою женушку Рина.
- Кимура. А что это у вас в деревне тишина стоит, никого нет? Случилось че?
- Война случилась. Все покинули деревню, лет десять тому назад… Голод заставил молодых ребят и здоровых мужиков отправиться вступить в армию, девчонки и женщины, и те кому не хотелось сражаться, просто уехали в город. Одни мы с женой остались… Даже наши дети покинули нас, и я надеюсь, что с ними ничего не случилось. Ни слуху от них, ни писем, эх…Мы-то вдвоем справляемся, живем от урожая до урожая, иногда охотимся, - Элм кивнул на лук, висевший на стене, рядом с колчаном. – Скажите, а война ещё идёт? А то мы тут сидим, в глуши, и даже не знаем, что творится в королевстве.
- Идет, - кивнул я, бросив взгляд на дверь комнаты, из которой выбежала Алисия, успевшая, видимо за такое короткое время, минут десять, отдохнуть, и усевшаяся слева от меня, начав болтать ногами. – А ещё недавно Баарегастан был уничтожен Лордом Тьмы… Вот тогда-то мелкая и надела ошейник на его приспешницу, хех!
- Значит, Лорд Тьмы взялся и за наше королевство? Печально…
- Ну, это нас в любое случае не касается, муженёк! – усмехнулась Рина, разливая по тарелкам похлебку с мясом, которая пахла довольно приятно, хочу заметить. Я бы, конечно, лучше сготовил, но да ладно… - Стоит ли наливать той?
- Как хотите, - пожал я плечами, уставившись в миску, что Рина поставила передо мной. – Если можно, то покормите. Ты же не против?
- А? Н-нет, - покачала головой Алисия, и громко позвала Оливку. Пока та выходила из комнаты, и садилась за стол, я зачерпнул деревянной ложкой похлебку, захватив кусок мяса, и поднес его ко рту, однако кое-что меня начало настораживать. Я не чувствовал запах свинины или говядины… Да даже оленьим мясом не пахло, или кроличьим! Вообще никаким, а я знал, как пахнет каждое мясо, почти каждого животного, ведь не зря я «Супер-пупер-мега кулинар!», верно? Так, ладно, уровень ЧСВ повысили, теперь о серьёзном…
- Не ешь! – я локтем ударил Алисию по руке, когда она собиралась уже сунуть ложку в рот, подув на похлебку, остудив её. Лолька взвизгнула, выронив ложку из рук, которая улетела под стол, а я же бросил свою в суккуба, которая едва тоже не совершила ошибку. Кинутая мной ложка угодила ей по руке, и Оливка тут же бросила свою ложку в миску, испуганно вперившись в меня взглядом.
- В чем дело? – не понимающе спросил Элм, с недоуменной ухмылкой глядя на меня. – Я вас уверяю, похлебка не отравлена! Зачем нам травить простых путников?
- Что за мясо здесь? – я призвал под столом духовное оружие, в виде двустволки, и наставил его на Рину.
- Молодой человек, это обычная говядина, я вас уверяю! Вы просто попробуйте, и…
- Пиздеж, чувак! – прошипел я, и сделал выстрел в бабу. Алисия, заметившая, что я призвал оружие, лишь вздрогнула от грохота, а Оливка, как и мужик, подскочила и отбежала к стене. Мужик же остался стоять, и удивленно смотрел на мертвую бабу, которая повалилась вместе со стулом на пол, с сильно искажённым от боли лицом. – Лучше говори правду, а то отправишься вслед за ней!
- Ах ты… Что ты сделал с моей женой?! – брызжа слюной завопил мужик, и вдруг выхватил из-за пояса большой нож, и наставил его на меня. Пф, напугал, блять!
- Убил, - спокойно ответил я, злобно ухмыльнувшись. – Я же спросил, что за мясо у вас в похлебке, а так как ты соврал, мне пришлось действовать, ага!
- Я тебе не врал, придурок! Это обычная говядина!
- Я говядину по виду и запаху отличу на раз, - я поднялся из-за стола, и встав позади Алисии, которая сидела почти не двигаясь, заставил её зайти мне за спину. – Это же человечина, да?
- Да что, черт подери, такое несешь?! Это обычная…
Он не договорив, вдруг зарычал, и бросился было к Оливке, но я кивнул ей, и она сделав взмах рукой, отправила мужика в полет, спиной вперед. Он повалился на стол, едва не опрокинув его, а я тут же подбежав, ударил его по морде прикладом, отправив в нокаут. Отозвав духовное ружье, я пробежался взглядом по комнате, и приказал Оливке дать мне веревку, что висела на гвозде под луком.
- Разделимся и обыщем каждый угол в деревне, - сказал я суккубу, после того, как связал Элма, и бросил его рядом с трупом его бабы. Оливка кивнула, и выбежала из дома, а я, вместе с Алисией, сначала обошел обе комнаты, заглядывая в каждый угол и каждую щель, ища какой-нибудь спуск в погреб или вроде того, и не найдя ничего, отправился шариться по деревне.