Витая в своих похотливых фантазиях, неспешно двигаясь к таверне, что была самым большим и длинным домом в деревне, стараясь не обращать внимания на рожи местных, которые пялились на меня, явно думая, какого хера я иду без ошейника, тогда как баба-овца в ошейнике, и готовый в любой момент начать убивать, я вдруг увидел, как перед таверной открылся портал. А затем ещё несколько, по всей деревне, из которых стали лезть синежопые обезьяны… Полчища синежопых обезьян, которые, однако, не стали набрасываться на деревенских, а начали окружать нас троих.
- Нет покоя грешникам, - проворчал я, выхватывая из-за спины меч. Он был, конечно, пиздец какой тяжелый, но что для меня тяжесть, верно?
- Это он… Он пришел за мной… - прошептала Оливия, довольно улыбнувшись и даже немного засмеявшись. – Лорд Тьмы пришел за мной, мой господин… Аааа!
- Я тебе что сказал, сучка, твой господин – я, - фыркнув, я отвесил неслабый пинок по заднице суккуба, помимо затрещины. – Задание для тебя, падла, охранять Алисию! Ты ещё моя рабыня, и пока я жив, будешь выполнять мои приказы!
- К-как скажете, - пробормотала суккуб, и взяв Алисию за плечи, подтянула её к себе, едва не ткнув мелкую головой себе в промежность. Та немного испуганно смотрела на меня, когда я сделал несколько шагов к таверне, и тут прямо передо мной, метрах в пяти, открылся ещё один портал, из которого вдруг вышел скелет, одетый в черные одежды и с довольно богато выглядящей сиреневой накидкой на плечах. В правой руке скелет держал посох, которым он несколько раз стукнул об землю, и вперился в меня пустыми глазницами.
В то же миг, все синежопые макаки окружили нас с ним, не трогая, однако, Алисию, что уже было в плюс, ведь значит, о ней сейчас можно было не волноваться, и заняться долбанной нежитью.
- Я так понимаю, Лорд Тьмы, да? – усмехнувшись, я воткнул меч в землю перед собой, и раз уж такое дело, впервые за долгое время, возможно даже годы, хрустнул пальцами обоих рук. Ах, как же не хватало хруста костей, особенно с момента, когда я потерял левую руку!
- Может быть, ты тоже назовешься? – опуская и поднимая челюсть, глухим, немного жутковатым голосом произнес скелет. – Меня зовут Хейнз Ул Гоил, и я пришел вернуть свою верную соратницу, на которую ты одел рабский ошейник.
- Кимура Хидео, - вытащив из пачки сигарету, я пафосно щелкнул зажигалкой, и выпустив облачко дыма, которое рассеял подувший ветерок, злобно улыбнулся, схватившись за рукоять меча. – И я пришел на эту планету, чтобы захватить её! Так что, может… Начнем представление?
Глава 18. Я – Кимура!
- Господин Хейнз… - услышал я умоляющий голос суккуба, и злобно фыркнув, бросил недокуренную сигарету в сторону, вытащил из земли меч, и держа его обеими руками, встал в нечто вроде боевой стойки. С моего лица не сходила злобная ухмылка, ведь я ясно чувствовал, что этот сраный скелетон будет действовать нечестно. А кто вообще действует честно, в наше-то время, а?
- Для начала, Хидео… - начал было Хейнз, но я сплюнув на землю, недовольно воскликнул «Эй». – Кхм… Тебя следует звать Кимура?
- Мне фамилия моя больше нравится, да и вообще на моей родине, земля ей пухом, принято звать по фамилии тех, кто не является тебе другом. А ты мне, сучок, не друг!
- Что ж, ладно…
- Хуядно и прохладно, блять! Заебал тянуть резину! – крикнул я, и бросился было на Лорда-хуёрда, взмахнув мечом, но тот сделал несколько шагов назад, ударил посохом о землю, и все обезьяны, что были в деревне, бросились на меня. Услышав крик Алисии, я ударил плашмя лезвием ту тварь, что прыгнула на меня первой, и обернувшись, уже собирался было рвануть к ней, но через окруживших меня мартышек, увидел, что она в порядке, и сейчас просто в страхе жмется к суккубу, которая смотрела на меня с огромной ненавистью и злостью. Ну, раз лольке пока ничего не угрожает, то…
Пришло время Кимуры! Ух, как давно я этого ждал!
…Взмахнув своим довольно непривычным оружием, я снес башку первой твари, затем резко нырнув под вторую, вонзил лезвие ей в пузо, распотрошив его и выпустив кишки, которые вывалились мне под ноги. Отпрыгнув, одновременно с тем вытаскивая из неё меч, я резко развернулся, и отрубил лапу третьей, затем проткнем ей голову, ударив лезвием снизу и тут же стал ощущать, что меня начало крыть… Кровавая пелена вновь встала перед глазами, а моя пусть расплылась в «ангельской» улыбочке сама собой, отчего несколько мартышек, увидевших мою злобную рожу, попятились назад.
- Ну всё, сучары! Понеслось психологическое воздействие! – я гнусно захихикал, и выпустил все двенадцать щупалец, услышав громкий треск, с которым порвалась рубаха. Когда два тентакля перехватили меч, который я поднял над головой, я выставил в сторону правую руку и призвал духовное оружие, в виде бензопилы, от звука вечного мотора которой, у меня по спине пробежали приятные мурашки. Убивать… Убивать… Убивать!