Внутри становится жарко от стыда и дурного предчувствия. Конечно, есть крошечный шанс, что только я придаю произошедшему такое большое значение, но посмотрим правде в глаза. Скорее всего, школа уже в курсе и треплет мое имя во всех чатах и соцсетях. Велкам ту двадцать первый век.
За дверью родительской спальни начинает тихо хныкать Ксю, и я торопливо выскакиваю из квартиры. На улице прохладно, еще горят фонари. Мир вокруг выглядит странно потертым, усталым, смирившимся… И наш дом, который давно потерял надежду на ремонт, и люди, гуськом бредущие на остановку, и опавшая листва под ногами. Словно это не листья, а воспоминания о них.
Я иду не спеша и все равно прихожу в школу в семь пятнадцать. Входная дверь уже открыта, но в рекреации пусто, даже охранника нет на посту. Так что я переобуваюсь, оставляю куртку в гардеробе и поднимаюсь в класс. Еще один необитаемый остров… Сажусь на свое место. Закрываю глаза и просто слушаю тишину, ведь она иногда круче музыки.
Тишина…
– Рота, подъем! – рявкает Егор прямо в ухо.
Я испуганно подскакиваю и понимаю, что на самом деле умудрилась заснуть. Причем настолько крепко, что не проснулась, даже когда в класс пришли остальные. Ужас! Вдруг я говорю во сне? Или скриплю зубами? Или что-нибудь похуже, чего я даже представить не могу?
Егор падает на свое место и начинает громко барабанить по парте ладонями, отбивая какой-то смутно знакомый ритм. Кажется, он в хорошем настроении: качает головой в такт, топает ногами в новеньких белых кроссах. А вот футболку не мешало бы постирать. Или выкинуть.
Стул рядом с Егором пуст, так что я ищу взглядом Оксану. И нахожу в компании других девчонок из свиты Ее Величества Совершенства. Они оживленно болтают и, кажется, показывают друг другу какие-то ролики из Ютуба. Оксана тоже выглядит веселой, и это странным образом меня задевает.
Андрей входит в класс как раз в тот момент, когда от колпачка, который я взволнованно кусаю, остается жалкий синий огрызок. Вчера я сбежала из медпункта, как только медсестра сказала, что со мной все в порядке. Даже не поблагодарила его. Просто испугалась, что он будет задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. Или убедительно соврать.
Я с облегчением выдыхаю. Он выглядит так же шикарно, как и всегда, разве что волосы немного растрепаны, но ему это даже идет. Темно-синяя рубашка с воротничком-стойкой, черные джинсы, коричневая кожаная сумка через плечо, перебинтованная рука… Стоп, что?!
О-о-ох…
Я затягиваю тесемки капюшона так сильно, что на свободе остается только нос, и почти сползаю под парту в попытке стать невидимкой. Супер. Просто супер. Я его покалечила. Теперь по закону жанра девчонки начнут сыпать мне в кеды канцелярские кнопки и подбрасывать записки с угрозами. Вокруг стоит такой гам, словно кто-то совершил покушение на президента или Егора Крида. И к несчастью, этот кто-то – я.
От всеобщего гнева меня спасают школьный звонок и Анна Викторовна, учитель биологии и по совместительству наш классный руководитель.
– По местам, по местам, – громко командует она, врываясь в класс белокурым торнадо.
Она всегда такая: носится по коридорам с бешеной скоростью и ненавидит «официоз». Сегодня на ней брюки в клетку и свободная голубая рубаха, а светлые волосы собраны в пучок и крест-накрест заколоты двумя карандашами. На лице ни капли косметики.
Она останавливается возле первой парты второго ряда, выдергивает телефон из рук Марины и с многозначительным видом кладет его в карман своих брюк.
– Итак, класс, у меня для вас две новости: хорошая и, наверное, тоже хорошая. Первая – я буду помогать Сергею Владимировичу с постановкой «Онегина». Считаю, это отличная возможность для всех вас сделать что-то вместе, всем классом. Хотите верьте, хотите нет, но школьные годы, скорее всего, будут лучшими в вашей жизни.
А вот в этом я очень сомневаюсь.
– Так что жду всех вас. Кто не придет, того внесу в черный список. Шутка. Или не шутка. Так что подумайте дважды! – Анна Викторовна подмигивает и делает широкий жест в сторону двери. – А вот и вторая новость. Тимофей, давай к нам!
В дверной проем заглядывает неизвестный парень. Острый нос, россыпь прыщей, широкая улыбка… Он машет рукой и заходит, а в классе раздаются смешки. Еще бы! Он похож на высоченного богомола с несуразно длинными руками и тощей шеей, на которой криво сидит галстук-бабочка. На узких плечах болтается футболка со смутно знакомым узором – будто единорога вырвало радугой. Эй! Это же тот самый парень из столовой!