Чтобы решить эту проблему, ему понадобилось всего лишь… умереть.
Переместив в другую галактику, в тело другого человека, загадочный наниматель одним махом разрубил гордиев узел противоречий. Должность гранд-моффа затем и создавалась, чтобы принимать ключевые решения, никому ничего не объясняя. Сверхсектор был очень, очень сложной системой — на порядки сложнее, чем вся Земля Бет. Изучая его проблемы, шард Аккорда мурлыкал, словно кот, по уши обожравшийся краденой сметаной. Тут требовалось учитывать не тысячи даже — миллионы факторов! Аккорд представить себе не мог, как с ним справлялись обычные люди, не имевшие сил Умника. Знал, из памяти Таркина, что справлялись, но всё равно не представлял. Под руководством простого смертного тут всё должно было пойти вразнос не позже, чем через пару десятилетий. Возможно, Великая Сила могла тут что-то исправить, но скорее всего, Палпатин и сам не понимал, какую бомбу он закладывает под своё правление, одобряя «Доктрину Таркина».
Нет, сама идея «править не силой, а страхом перед силой» — безусловно была правильна. Аккорд и сам знал толк в запугивании, это был один из основных элементов его репутации — всякий, кто переходил ему дорогу, даже в мелочах, вскоре по уши обрастал проблемами.
Но её практическая реализация применительно к этой Галактике… Но связанная с этим идея тотальной централизации управления в руках немногих доверенных лиц…
К большому кнуту должен прилагаться столь же большой пряник, это даже без суперсил было понятно. А вот с пряниками у Империи в ближайшее время должны были возникнуть огромные проблемы.
«Старая Республика была легендарной Республикой, более великой, чем само пространство и время», — говорилось в одной старинной (и запрещённой) хронике.
С величием там, конечно, преувеличили, но Республика и впрямь худо-бедно смогла протянуть в нынешнем виде тысячу лет. Весьма, весьма уважаемый срок, что по местным меркам, что для Земли. Империи, увы, подобное не светило. И вовсе не потому, что Республика была «хорошей», а Империя «плохой».
Дело в том, что сам термин «республика» к сложившейся в Галактике системе управления подходил мало. «Федерация» — было бы уже ближе, а «конфедерация» — ещё точнее.
Никто никогда не проводил полной переписи населения Галактики, но по очень приблизительным подсчётам, основанным на косвенных данных, оно составляло около ста квадриллионов разумных. Ни одно государство не смогло бы учесть их интересы и обеспечить всех соответствующей правовой защитой и социальной помощью, собрать с них налоги, указать им, что делать…
Поэтому гражданами Республики были не отдельные разумные, а обитаемые звёздные системы. Внутри себя каждая система сама решала, как обеспечить порядок и процветание. Где-то могла процветать жуткая тирания с рабством и геноцидом, а где-то — демократия с песнями и плясками. Республика в это не вмешивалась — при всём желании она и не могла бы вмешаться. Она решала только конфликты МЕЖДУ системами. И даже в этой ситуации она занимала позицию «главноуговаривающего». Если две планеты воевали между собой, были этим совершенно довольны, и дружно занимали позицию «свои собаки грызутся — чужая не встревай» — Республика их не трогала. Нет, она, конечно, присылала послов, пыталась убедить стороны сесть за стол переговоров… но если этих послов убивали, а Республику с её инициативами посылали к ситху — она как раз туда и шла. Не особо при этом расстраиваясь.
Правовое поле Республики действовало только там, где о нём просили. Если хотя бы одна из сторон конфликта обращалась на Корускант с просьбой о защите — вот тогда мощные бюрократические механизмы приходили в движение по-настоящему. Сенат готовил соответствующий закон, но задолго до его принятия в зону кризиса вылетала парочка рыцарей-джедаев — и разруливала конфликт. Обычно весьма эффективно разруливала — и не потому, что у них были световые мечи, а потому, что была эмпатия, предвидение и воздействие на разум. Девяносто процентов конфликтов с участием джедаев решались без единого выстрела. Они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО умели найти решение, более-менее устраивающее все заинтересованные стороны. А принятый Сенатом закон уже постфактум закреплял выработанный ими компромисс.