Если же одна из сторон принципиально отказывалась прислушаться к разумным аргументам и настаивала на решении проблем исключительно методом планетарных бомбардировок — ну, тогда на этой стороне как-то внезапно менялась власть. На более сговорчивую. Как правило, джедаям в таких случаях даже нельзя было инкриминировать вмешательство во внутренние дела — они просто защищались. И да, десяток изрубленных на куски телохранителей и один тиран — крайне малая цена за сохранение мира для целой системы. Можно считать такие решения практически бескровными (тем более, что при применении светомечей и правда не проливается ни капли крови).
В ещё более редких случаях, когда агрессор применял насилие только против своего соседа, но принципиально отказывался напасть на рыцарей, а контроль разума на него не действовал — его устраняли какие-нибудь мятежники или даже криминальные элементы, формально не имеющие к Республике ни малейшего отношения. Весьма уважаемая Гильдия охотников за головами, которая специализировалась как раз на решении подобных проблем за сходную плату, существовала столько же времени, сколько и сама Республика — и как подозревал Аккорд, была совершенно необходимой её частью.
Очень, очень сбалансированная и продуманная система.
Но в ней были две неустранимых уязвимости, которыми и воспользовался Дарт Сидиус, начиная Войну Клонов.
Во-первых, она слишком полагалась на Великую Силу, так же как Котёл на способности Контессы. Пока джедаи видели свой путь к победе, им нечего было противопоставить. Но стоило Сидиусу затемнить его, как Орден начал совершать глупейшие ошибки — вредя себе даже не столько прямыми последствиями этих ошибок, сколько связанным с ними падением авторитета. Стоило Галактике понять, что «Акела промахнулся!», как Приказ 66 стал лишь вопросом времени. Если бы его не отдал Палпатин, он бы всё равно реализовался — возможно, в другой форме, руками других людей, но столь же неукоснительно. Да, Сидиус, предположительно, погиб в конце войны, возможно с его смертью рассеялось и созданное им затмение — но даже если джедаи вернули себе предвидение в полном объёме, восстановить репутацию они уже не успевали в любом случае. Из главной надежды Галактики они превратились в главную угрозу для неё. Люди со светомечами и чрезвычайными полномочиями могли наломать очень много дров — что они, собственно, в Войну Клонов и продемонстрировали очень хорошо. А покушение на канцлера доказало, что добровольно они ни мечи, ни полномочия сдавать не готовы.
Во-вторых, вся система была слишком заточена на подавление проблем в зародыше. Решать кризисы на уровне планет, максимум систем. Республика была абсолютно не готова к тому, что ей будет противостоять сравнимое по масштабам объединение звёздных систем.
Разумеется, джедаи не были полными идиотами, и большинство подобных объединений исчезало раньше, чем новость о них разбегалась на сотню парсеков. Да, Республика не вмешивалась, пока её не звали, но при любом объединении таких масштабов всегда будут недовольные — как на самих объединяемых планетах, которые облагают новыми налогами, так и среди соседей, недовольных возвышением нового гегемона. Достаточно намекнуть, что ты готов вмешаться, чтобы просьбы о помощи потекли потоком.
Но они не могли и не хотели давить объединения полностью мирные, торговые. Даже наоборот, Сенат поощрял подобную интеграцию, поскольку чем больше торговли, тем больше налогов, а налоги (плата за охрану от пиратов и за обеспечение гарантий сделок) были хлебом Корусканта. Методы предотвращения милитаризации подобных структур были за пять тысяч лет неплохо отработаны. Опять же, всегда находился конкурент, готовый наябедничать, что «корпорация такая-то строит у себя на верфях не пассажирские лайнеры, а боевые корабли». Ну а дальше — дело техники.
Но опять же, как только джедайское предвидение начало отказывать, вся эта продуманная система посыпалась, как карточный домик. Кризис Торговой Федерации был лишь одним симптомом — параллельно начали милитаризоваться десятки торгово-экономических альянсов во всех уголках Галактики. Это была цепная реакция. Чем больше оружия было в ходу, тем меньше веры было Республике, чем меньше верили Республике, тем больше возрастал спрос на оружие.