Он потратил три месяца на сбор доказательств, задействовал лучших наёмников и детективов, ИББ и ИР… Ни-че-го. Странных, подозрительных деталек — куча. Мелких нарушений, которые даже для моффа за преступления не сойдут — достаточно (но поменьше, чем у нормального гранд-моффа). Но ни одного прямого доказательства серьёзных действий против Империи или против Императора.
Любого другого человека Арист бы уже устранил по принципу «Лучше перебдить, чем недобдить». И то, что у Таркина в его сверхсекторе — немалая поддержка, от простонародья до аристократии, помехой бы не стало. Это, в конце концов, Империя. Кого хотим, того убиваем, на том и стоим. В крайнем случае (учитывая, что сторонники Таркина — как раз самые лояльные имперцы), можно было бы сфабриковать и пришить ему какое-нибудь дело. Особо мерзкое, чтобы возмущений было поменьше. В первый раз, что ли?
Но вот с этим конкретным человеком таких методов желательно было избежать. Два года назад личность Таркина существенно изменилась, что и стало основной причиной подозрений. Талантливый, но не уникальный лидер каким-то образом превратился в волшебника, способного, казалось, извлекать ресурсы прямо из космического вакуума. Но одновременно с этим его мысли и чувства стали запутанными, словно у цереанина или мууна, и сам мастер Сидиус не мог толком разобраться, о чём думает его бывший любимчик.
Вейдер, пока был жив, ручался, что думает Таркин о благе Империи, но несмотря на это, рекомендовал его убить. Поскольку нормальный человек не может думать о таких вещах двадцать четыре часа в сутки, вдобавок столь странными и замысловатыми путями. Вейдер искренне симпатизировал Таркину, как «старому», так и «новому», но именно это и стало основной причиной, почему он хотел от него избавиться. Привязанность — это слабость для ситха. У императорской машины убийства не должно быть друзей.
Сидиус, однако, приказал ученику пока сдержать рвение, хотя понял и одобрил такую мотивацию. Нет, не из-за того, что делал «новый Таркин». Да, повышение прибыли, ускорение строительства — это всё, конечно, полезные таланты для губернатора, но Сидиус не в компьютерную стратегию играл. Ему избыточная эффективность социальных механизмов скорее мешала, чем помогала. Процветание ведёт к загниванию — в этом мастер был совершенно убеждён. Без войн, голода, болезней, нет мотивации к развитию. Сильные становятся равны слабым, а потом слабые и вовсе начинают спрашивать: «А зачем нам вообще нужны эти сильные?» Постоянное состояние аврала позволяло сохранять чрезвычайное положение. Постоянная угроза убеждала всех, что только жёсткая рука может навести порядок. В период кризиса демократия становится слишком дорогим развлечением — и поэтому Империя должна быть в постоянном кризисе. Сколько бы Палпатин ни говорил, что он любит демократию, сейчас, после того, как он пришёл к власти, это уже ДЛЯ НЕГО слишком дорогая игрушка. Да, он превосходно умел манипулировать общественным мнением, и мог бы, если бы захотел, регулярно переизбираться на пост хоть Верховного канцлера, хоть Президента, хоть Премьера — как ни назови эту должность. Но он не видел необходимости тратить на это время и силы — поддерживать Империю в тонусе путём периодического иглоукалывания в самые чувствительные места было проще и дешевле.
А под руководством «нового Таркина» люди становились опасно благодушными, Тёмная Сторона ослабевала. Даже проводи он самолично по тысяче расстрелов в день, это бы не компенсировало одного только роста медианного дохода. Да, он строил Великое оружие быстрее и надёжнее, чем кто-либо другой — но в конце концов станция всё равно была бы достроена так или иначе, так что это тоже не было ключевым аргументом. Тот же Вейдер, например, считал этот проект глупым капризом своего повелителя, бесполезной тратой денег и рабочих часов.
На самом деле Императора интересовало другое — не то, что Таркин делал, а то, что он МОГ сделать. И даже не лично он, а то, что его изменило. Или тот, кто. Сила, способная менее чем за месяц превратить заурядного карьериста в гениального управленца — да это супероружие похлеще любой боевой станции! Если это технология, химический препарат, способность некой разумной расы, животного, или техника Силы, словом, нечто, что можно воспроизвести — это должно принадлежать Сидиусу. Если же это невоспроизводимо — скажем, редкая мутация или травма мозга самого Таркина, или врождённый дар Силы, которому нельзя научить, или реликвия древней цивилизации — тогда этот источник надлежит уничтожить. Сидиус был практичен, как комиссованный лётчик, переучившийся на зенитчика — «если я не буду летать, никто не будет летать».