Самое главное — все эти изменения будут складываться из такого количества мелких сдвигов на местах, что отследить связи между ними будет практически невозможно. Многие допустят, что сверхсектор процветает благодаря мудрой политике губернатора, но вряд ли кто-то сможет сказать, в чём конкретно эта мудрая политика заключается. Разве что предположат, что он перевешал казнокрадов, разогнал мятежников, недобитых сепаратистов и пиратов, и тем самым создал благоприятную обстановку для бизнеса. Тогда как в реальности это необходимое, но далеко не достаточное условие.
Подготовка всех этих мероприятий заняла всего один день — третий день, проведённый им в системе Геонозиса. И если в первый день Аккорд глотал снотворное, то теперь наоборот — с трудом убедил себя не приказывать меддроиду смешать коктейль какого-нибудь наркотика, ускоряющего мышление. Так мало времени в контакте с шардом, и так много ещё надо сделать.
С другой стороны, сам шард — и есть самый эффективный наркотик. Аккорд составил план действий на следующие дни — безумно сложный, с тысячами развилок и исключений, но такой, чтобы ни одна секунда не пропала даром. И лишь после этого успокоился.
Конец четвёртого дня и весь пятый этот план отводил кайбер-кристаллам, и человеку, который за них отвечал — директору Орсону Креннику.
ГАЛЕН ЭРСО-1
Кто-то когда-то назвал Татуин самым скучным местом во Вселенной. Жители планеты Ла-Му только посмеялись бы над этой жалобой. Обе планеты находились на примерно одинаковом удалении от главных гиперпространственных маршрутов, но на Татуине хотя бы хватало своих развлечений — песчаные бури, нападения тускенов, гангстерские разборки, охота на крайт-драконов… На Ла-Му ничего подобного никогда не было. Климат обитаемой части планеты был идеально тихим и спокойным, здесь не водилось ни опасных животных, ни опасных аборигенов, ни опасных пришельцев. Всё её население едва превышало пять сотен разумных, и все они были беженцами, искавшими по разным причинам тихую гавань. Обрабатываемая дроидами поверхность планеты дарила щедрые урожаи без всякого людского участия, оставляя массу свободного времени на развлечения, науку, искусство — всё, чем могут и хотят заниматься одинокие люди.
Здесь был терминал Голонета — один на всю планету. Но его сигнал шёл через десяток роутеров по всей Галактике, с нестандартным шифрованием, так что отследить по нему беглецов, даже точно зная, что искать, было бы непростой задачей. Да и пользовались им местные жители не так часто — скачать пакет новостей раз в неделю, да разослать письма близким раз в месяц. И то, последнее чаще делалось через курьерский корабль, принадлежащий Партизанам Со Герреры.
Не все живущие на планете люди были в розыске Империи — некоторые считались вполне законопослушными гражданами и к ним претензий не было — однако все они не хотели иметь с Империей ничего общего. По разным причинам.
Поэтому вряд ли для них могла быть новость хуже, чем имперский челнок, вошедший в верхние слои атмосферы.
Ла-Му не была полностью беззащитна, пространство вокруг неё контролировалось множеством сканеров — и тем не менее, челнок обнаружили, когда он уже летел над болотистыми равнинами восточного континента. Обнаружили визуально — на радарах он по-прежнему отсутствовал. Что означало использование весьма продвинутой стелс-технологии, и было ещё худшей новостью, чем просто визит имперцев.
Единственный на планете истребитель, принадлежащий отставному пилоту-клону, так и остался в своём подземном ангаре. Всё ещё сохранялась маленькая надежда, что пришли не за всеми беглецами, а только за кем-то одним. Что они заберут свою добычу и улетят, не устраивая тотальную облаву. Эта надежда подкреплялась тем, что челнок пошёл на посадку в восточном полушарии, где и обитали-то всего восемь разумных.
К счастью для беженцев, их надежды полностью оправдались. Только один человек на Ла-Му представлял такую ценность, чтобы пересечь ради него половину Внешнего Кольца, да ещё в новейшем экспериментальном шаттле.
К сожалению, Гален прекрасно знал, кто этот человек.
Он сам.
План действий на ферме Эрсо был отработан уже давно. Даже время, которое можно потратить на объятия и последние слова напутствия дочери, он просчитал заранее. Челнок не сядет прямо ему на голову, ферма накрыта купольным щитом, преодолеть который возможно только по поверхности. Уничтожить данные, отослать Лиру и Джин в безопасное место, дать знать Геррере, чтобы забрал их — и выйти навстречу гостям. Если это те, о ком он думает, они не отстанут от беглецов, пока Гален с ними. В то же время женщина с ребёнком сами по себе не представляют для них особой ценности — их, конечно, можно захватить в качестве заложников, но вряд ли Кренник станет тратить время и организовывать ради этого отдельную поисковую экспедицию. Здесь у него не так много людей и ресурсов, как на Корусканте. И здесь ему очень не рады.