Конечно, Траун — хитрая сволочь, и может найти способ всё это обойти. И если Император будет продолжать на него давить, он найдёт, Аккорд не сомневался. Характеристики «Гиблого шипа», «Венатора», «Победы» и «Оплота» секретом не были, догадаться, какую тактическую роль играет каждый — тоже особого ума не надо. Но! Во-первых, это лишь верхушка айсберга. Все четыре корабля постоянно проходили модификацию, и с каждым днём становились всё менее похожи на исходные модели, с каждым днём в них оказывалось больше секретов и сюрпризов для нападавших. Во-вторых, Аккорд позаботился, чтобы каждая гизка в Галактике знала — на этих кораблях находятся члены семей видных чиновников, но самих чиновников там нет. То есть покушение на них никак не удалось бы выдать за борьбу с тиранией. Это был бы явный и целенаправленный теракт, имеющий единственную цель — убийство женщин и детей. Даже по меркам Партизан такое было несколько чересчур. Взять родню проклятого гранд-моффа в заложники — да, это по-нашему, но просто убить ради самого убийства… А уж Траун и вовсе мигом бы растерял всё влияние, которое успел приобрести. В Альянсе таких шуток точно не понимали.
В 25 году после Великой ресинхронизации стройка наконец достигла своей основной цели. С помощью Звезды, шарда Аккорда и гения обоих клонов Эрсо удалось со значительным опережением графика заставить работать фокусирующую тарелку суперлазера. Все кристаллы Растворителя были синхронизированы в единую систему. На самом деле, конечно, они и раньше общались между собой, но раньше чихать хотели на мелких двуногих. Теперь же они научились понимать команды оператора и выдавать именно такие импульсы, какие от них требовались. В терминологии Земли Бет можно сказать, что у суперлазера произошёл триггер.
Вот только это решение было уникальным, невоспроизводимым. Построить ещё один суперлазер Империя бы не смогла.
Кренник тут же воспользовался этим, и пообещал Императору, что найдёт серийное решение в ближайшие пять лет.
— А вы не хотите пообещать то же самое, Таркин? — слегка подколол Арист.
— Нет, — совершенно спокойно отозвался Аккорд. — Какой смысл? Если смогу, сделаю и без обещаний. Если не смогу, это только скомпрометирует меня. Я обещал построить для Империи Объект номер один, и я это сделаю. Пока он не будет завершён, было бы глупо брать на себя новые обязательства.
— Но Кренник выбил себе под это чрезвычайно широкие полномочия, целый лабораторный комплекс на Иду, исключительный доступ к Галену Эрсо…
— Я его понимаю, — вздохнул Аккорд почти сочувственно. — Его положение нестабильно, вот и приходится делать рискованные ставки. Но тот, кто быстро взлетает, может быстро и упасть. Если вы намекаете на мою договорённость с Вейдером, то это не одно и то же. Мне нужны были дополнительные права на Объекте, чтобы выполнить изначально взятые обязательства. Новых я на себя не брал.
— Вы полагаете, у Кренника вообще нет шансов на успех?
— Нет, почему же. Я полагаю, что эти шансы слишком низки, чтобы оправдывать ими подобные риски. Но они далеко не нулевые. Эрсо действительно гений, да и Кренник как инженер и организатор вовсе не бездарен. Если у него получится, я от души порадуюсь за него и за Империю.
Было видно, что Аристу жутко хочется задать последний вопрос — «Вы понимаете, что в этом случае станете не нужны Императору?» Но он воздержался.
В соответствии со старой доброй имперской традицией, испытание оружия проводилось на реальных объектах. Никакой предварительной пристрелки в пустоту. Суперлазер создан, чтобы разрушать планеты, и он должен показать, что может разрушать планеты. А то потом ещё сутки ждать, пока он перезарядится…
Аккорд в целом считал эту традицию совершенно дурацкой, он-то всегда и всё делал с десятикратными проверками. Но конкретно в данном случае это было, пожалуй, к лучшему. Шарды, нацеленные на конфликт, очень не любили, когда их испытывали вхолостую. Конечно, вряд ли Растворитель всерьёз взбунтуется с пары импульсов — но закапризничать и выдать не идеальный результат вполне может. А всё должно было пройти без сучка и задоринки, как-никак, за испытанием наблюдал сам Император.