— Но зачем, Орсон⁈ Войны больше нет, с КНС покончено! Нет такого врага, который оправдал бы создание подобного оружия! Ты не понимаешь, ЧТО оно может сделать!
— Вот тут ты ошибаешься, Гален. Очень даже понимаю. Кайбер-кристаллы в резонансе могут создать импульс квазиплазмы такой мощности, что уничтожат целую планету. Не просто опустошат или расплавят кору — уничтожат как физическое тело!
— Но какой в этом смысл⁈ Против кого вы намерены её применять⁈
— Против всякого, кто захочет создать новую КНС и начать новую Войну Клонов. Больше ни одному поколению не придётся пережить то, что пришлось нам, Гален.
— Ты правда думаешь, что можно предотвратить развитие сепаратизма, взрывая планеты?
— Лучше взорвать одну, Гален, чем сжечь тысячи. Дело не в том, насколько ужасно наказание, дело в том, насколько оно неотвратимо. Звезду Смерти невозможно будет остановить — она легко пройдёт сквозь целый флот, она пробьёт планетарный щит, не заметив его. Не будет никакого периода сопротивления, в течение которого мятежники могут заручиться помощью других планет. Единственный способ предотвратить уничтожение — полная и безоговорочная капитуляция. Если лидеры заговорщиков будут недостаточно умны, их схватит и выдаст собственное население!
— Звезда Смерти? Так ты решил назвать своё чудовище?
— Твоё чудовище, Гален, твоё в первую очередь. Я всего лишь технический директор. Идея, которая принесёт в Галактику мир и порядок, принадлежит тебе.
— Ох, Орсон, и ты ещё меня обвинял в наивности? Тысячи миров восстанут против вас, едва узнав о существовании такого оружия!
— Я так не думаю. И что ещё важнее — так не думает Император.
— Добро пожаловать, коллега, — полный мужчина с высоким гребнем волос протянул Галену широкую мягкую руку. — Я Бевел Лемелиск, главный инженер проекта. Формально вы будете работать под моим началом, но на самом деле всё будет наоборот — это мы будем исполнять все ваши капризы, потому что конструкция суперлазера зависит от свойств кайбер-кристаллов, а не наоборот. Надеюсь, вы поможете мне понять, что за безумие тут творится.
— Безумие? — приподнял бровь Гален. Имя Лемелиска он слышал, но при всём уважении к талантам этого человека, не мог понять и принять его одержимость орудиями уничтожения. Если только подумать, какие города и заводы мог бы создать великий архитектор…
Это что же должно тут на Геонозисе происходить, чтобы сам Бевел обозвал это безумием⁈
— Неделю назад геонозианцы, работавшие под моим началом, получили какие-то спущенные сверху — откуда-то с самого верха, чуть ли не лично от Императора — новые планы строительства. И сейчас они работают, как проклятые, а я смотрю на эти планы, и пытаюсь понять, кто же сошёл с ума — я, или их разработчик?
— Они неэффективны? — предположил со скрытой надеждой Эрсо. — Или не будут работать, когда строительство завершится?
— Они должны быть неэффективны, коллега. Если я что-то понимаю в строительных работах — они просто не могут быть эффективны! Никто так не проектирует, никто так не строит! Нет, сами идеи конструкций, безусловно, блестящие, хоть и не гениальные. В принципе, разработчик использует мои же схемы, хотя и в довольно неожиданных — и очень интересных — сочетаниях. Может быть, при других обстоятельствах я бы и сам сделал нечто подобное. Но то, как он оформляет техзадания, в каком порядке производит сборку… Я говорил моффу Таркину, что этот тип запорет всё через сутки, что придётся сносить и строить заново целые уровни… но я оказался неправ. Это работает. Строительство идёт втрое быстрее, чем предполагалось по изначальным планам… и я в упор не могу понять, как и почему.
Лемелиск понизил голос до громкого шёпота:
— И судя по некоторым неофициальным отчётам, которые я получаю от других коллег, от Умака Лета в частности… в общем, Гален, если в вашей сфере деятельности, в вопросах кристаллотехники, начнёт происходить та же мистическая ерунда — дайте мне знать, хорошо?
Мозг Галена Эрсо был величайшим предателем, какого знал учёный. Даже Орсон Кренник был порядочным человеком в сравнении с той сволочью, которая сидела в его, Галена, собственной голове. Он надеялся только имитировать продуктивную работу, но со временем доказать Орсону свою бесполезность. Он не был столь наивен, чтобы полагать, что его после этого отпустят — учёные, которые утратили полезность для «Передовых оружейных исследований», просто исчезали. Но надеялся, что к тому времени Лира будет в безопасности. Налёт на имперскую тюрьму — сложное, но в принципе осуществимое предприятие, и Геррера как раз достаточно безумен, чтобы на него решиться.