Арист, однако, и в этом увидел свою выгоду. Аналогичным образом он обезвредил и две других ловушки, заставив их саморазрядиться. Теперь, когда Таркин перестал быть ходячей бомбой, его можно убить самым обычным, традиционным для ситхов способом. Пусть он и превратил себя наполовину в машину, до Гривуса ему далеко. А ведь даже Гривус не смог справиться с Кеноби.
Конечно, Аккорд хотел, чтобы Арист именно так и думал.
Задачу осложнял (и тем самым делал более привлекательной для шарда) тот факт, что Великая Сила не является этаким «универсальным сканером». Ей нельзя скомандовать «покажи мне структуру и предназначение вон того механизма». По слухам, существовала техника, способная именно на это, аналог способностей Дракона и Сплетницы — называлась она Меху-Деру, и Аккорд задавался вопросом, случайно ли этот корень созвучен с земными словами «механизм» и «механика». Но Аккорд не знал, владеет ли Арист этой техникой.
Для всех остальных форсъюзеров Сила в отношении техники работала скорее подобно способностям Контессы. Ты знаешь, что нужно сделать, какие рычажки нажать и какие проводки в каком месте спаять, но понятия не имеешь, зачем.
Тем не менее, он должен был всё спланировать именно так, как будто Арист всё знает заранее. Полностью. А все альтернативные варианты с неполным знанием — должны просто вести к поражению ситха ещё быстрее. Например, если бы он не понял про кортозис.
Арист не стал тратить времени на лишние разговоры. Он атаковал молча, сразу, как только Таркин показался в дверном проёме шаттла. Он знал, что противник сильно кибернетизирован, и поэтому использовал не Удушение Силы и не остановку сердца. Вместо этого он применил Ионизацию — мощную технику разрушения механизмов, разновидность Молнии Силы, но заточенную именно под борьбу с электроникой.
Всё тело мгновенно онемело. Сами импланты не пострадали — зная, с кем предстоит иметь дело, Аккорд предусмотрительно заменил все провода на световоды, а все процессоры на оптронные. Не страдала от Ионизации и чисто органическая нейросеть. Но вот тончайшие контакты в тех местах, где живые нервы соединялись с цифровыми каналами протезов — по самой своей природе были электрическими, так что благополучно вырубились. Если бы Аккорд заранее не заблокировал сигналы с них, это бы также сопровождалось страшной болью во всех ампутированных частях тела.
Теперь Аристу оставалось только добить его — сокрушить телекинезом хрупкий органический мозг, ставший совершенно беспомощным в своей скорлупе. Это даже не будет расследоваться как убийство. Массированный инсульт у немолодого уже человека — бывает. Сгорел на работе, бедняга. Конечно ему поставят памятник, и вероятно, назовут его именем множество улиц…
Когда мощный электрический разряд вдруг прошил тело самого Ариста и двух сопровождавших его штурмовиков, он так и не понял, что произошло. Никаких признаков атаки, никаких агрессивных намерений, никакого предчувствия опасности же не было! До самого конца!
Со всех концов ангара, увидев, что случилось с Аристом, открыли огонь. Но включившийся щит шаттла отразил выстрелы бластеров, а для развёртки тяжёлого оружия требовалось время.
Медик, сопровождавший Аккорда именно для этого момента, спустился по трапу и просканировал упавшего ситха небольшим приборчиком:
— Жив, но еле-еле.
Чипы управления перезагрузились и Таркин смог заговорить.
— Поместите его в танк с бактой. Что с двумя другими?
— Один мёртв, второй очень плох.
— Живого тоже берём с собой. Окажите ему помощь, какую возможно в полевых условиях.
— Улетаем? — уточнил пилот.
— Нет, ждём подкреплений. Разошлите файл 333 по адресам в приложении 7.
— Кто самый крутой в мире?
— Электрический ток. Он всех бьет, а его никто.
— А почему он такой крутой?
— Он умный. Всегда идет по пути наименьшего сопротивления.
Как ни странно, этот план обезвреживания ситха в исходном варианте придумал именно Таркин. Для Аккорда он был слишком прост. Шард Аккорда, однако, довёл сырую стартовую идею до блестящей технической реализации, а также включил её в более обширную общую схему действий «на все случаи жизни».
Таркин помногу беседовал с Вейдером о том, как именно работают те или иные способности Силы, какими ощущениями это сопровождается, какие у них возможности и ограничения. Ситх охотно отвечал — особенно в период заточения в шагоходе, когда других собеседников у него в принципе не было. С его точки зрения, не-одарённому эти все знания были как мёртвому припарки. Таркин запоминал и делал выводы.