Увы, проклятый мозг разрушил этот прекрасный план, едва добравшись до своей любимой интеллектуальной пищи. Гален просто не смог остаться в стороне от работ, которые тут производились, не смог быть равнодушен к энтузиазму и любопытству сотен молодых учёных в лаборатории кристаллотехники.
Поскольку кристаллы для суперлазера ещё не были доставлены, Гален полдня занимался теоретическими расчётами для них, а вторую половину — участвовал в работе группы энергогенератора Объекта. Здесь кристаллы были более мелкие, но их было несравнимо больше — вероятно, по общей массе это было самое крупное скопление кристаллизованного кайбера в Галактике. При этом задачи были прямо противоположны. Если в суперлазере нужно было «научить» кристаллы взаимодействовать друг с другом и с оборудованием конструкции, то в генераторе их следовало «отучить» от этого — заставить каждый работать независимо от всех остальных, и при этом не наводить помехи на электронику и на близко расположенный реактор.
«Они ведут себя, точно группа гиперактивных детишек в детском саду! — сказал однажды раздосадованный Амес Ураван. — Постоянно что-то замышляют и сговариваются за спиной воспитателя!»
Разумеется, решение они нашли — его нашёл сам же Гален, ещё до того, как бежал на Ла-Му. Разнести кристаллы достаточно далеко друг от друга, окружить их «клетками» из кортозиса, который будет поглощать слишком сильные выбросы квазиплазмы. Подставки из ультрахрома, которые одновременно являются и теплоносителями, выводя энергию из клеток и направляя её к термоэлементам. Но то, что годилось для гражданской энергостанции, было далеко не оптимальным решением для станции боевой. Да, кортозис идеально удерживает квазиплазму, вне зависимости от её количества и температуры. Щит из кортозиса можно поставить хоть перед выходным отверстием суперлазера и дать залп на полную мощность — луч просто исчезнет, никто ничего не заметит. Но при этом как материал он крайне хрупок. Обычный ядерный или даже достаточно мощный химический взрыв, не создающий квазиплазму, мог запросто снести сотни или даже тысячи «клеток». Кайбер-кристаллы при этом не пострадают — они чудовищно прочны, почти неразрушимы. После чего потоки разрушительной энергии от них сольются в один, и от станции останется одно лишь воспоминание.
Хм! Гален вдруг понял, что это прекрасная идея! Оставался лишь один вопрос — как именно произвести инициирующий взрыв в полусфере энергогенератора? Лемелиск не дурак, он снабдил эту часть станции самой толстой бронёй, даже более прочной и многослойной, чем наружная обшивка, а также собственным защитным полем и многочисленными демпферами. В генератор мог бы врезаться Звёздный Разрушитель на полном ходу — и оставить лишь небольшую вмятину.
Но главный специалист по кайбер-кристаллам — он, Гален Эрсо! И если убедить Лемелиска, что для стабилизации массива кристаллов необходим контакт с открытым космосом… нет, не нужна большая дыра. Хватит прохода метра в два, максимум в три диаметром.
Конечно, на слово ему не поверят. Понадобится соответствующая теория. Но за предстоящие годы работы Гален вполне мог такую теорию разработать! И проверить его будет просто некому, на Объекте нет специалистов его уровня! Все инспекторы будут смотреть на практический результат — а уж практику Гален им обеспечит. Вполне можно сконфигурировать генерирующий массив таким образом, чтобы при наличии выходного отверстия он работал стабильно, а в отсутствие такового — начинал капризничать.
«В своё время, Орсон, ты обманул меня с этим же генератором, выдав его за проект послевоенного восстановления Галактики. Теперь моя очередь! Ты говорил, что моя слабость в том, что я не умею манипулировать людьми? Вполне возможно, зато я умею манипулировать уравнениями».
— Моё имя Тиаан Джерджеррод, — представился подтянутый молодой человек. — Я тут занимаюсь архитектурой.
— Разве ею занимается не Лемелиск? — вяло удивился учёный, который уже немного устал знакомиться с новыми и новыми специалистами каждые пять минут и слышать восхищённое «О, тот самый Гален Эрсо!».
— Безусловно, но Лемелиск больше теоретик. Он создаёт чертежи конструкций, а моя обязанность, как инженера-прикладника и военного, командующего стройкой, проследить, чтобы они воплощались в жизнь вовремя и без всяких отклонений. Хотя боюсь, меня скоро уволят — за ненадобностью.
— Почему же?
— С тех пор, как появились эти новые, безумные схемы… думаю, Лемелиск вам на них уже жаловался. Дело даже не в том, что я их не понимаю, это полбеды. Но за исполнением теперь следят наперегонки директор Кренник, Лорд Вейдер и гранд-мофф Таркин. Чуть ли не лично отдают приказы геонозианцам. Мне остаётся только брать под козырёк, когда они пробегают мимо.