Или… будет?
Способность максихлориан, сейчас содержавших разум Тенебруса, к передвижению была крайне ограничена. Вернее, они могли развивать даже скорость, близкую к световой… но лишь опираясь на потоки Силы. Нужен был живой, биологический мозг, чтобы привести эти потоки в движение. И то, далеко не всякий мозг был на это способен, уж кто-кто, а Тенебрус прекрасно знал, насколько редки одарённые в Галактике.
Без доступа к Силе максихлорианы представляли собой просто крошечные кристаллики. Крупнее обычных мидихлориан, сами размером с прокариотическую клетку — около пяти микрометров. Общая численность же их составляла порядка шести миллионов — порог, который, как он вычислил, Плэгас не сможет обнаружить. Само собой, этого бы не хватило на полноценное поддержание мышления. Если один максихлориан приравнять к одному нейрону. В мозгу человека — от 80 до 90 миллиардов нейронов. В мозгу битха — почти вдвое больше, 160–170 миллиардов. В мозгу мууна, как ни странно, всего 115 миллиардов — их черепа высокие, но узкие, сплюснутые с боков.
Тенебруса всегда завораживала эта разница в мышлении и способностях между ним и учеником. Они оба были выдающимися даже для своих народов, славных интеллектом, но при этом насколько не похожи друг на друга!
У муунов был особый отдел мозга для вычислений — этакая «надстройка-калькулятор» над почти обычным обезьяньим мозгом. Поэтому они могли считать с необыкновенной быстротой, но в теоретической математике — например, в доказательстве теорем — они были не намного лучше большинства разумных.
Битхи, напротив, воспринимали математику так же, как музыку — во многом интуитивно, «всем телом», у них была остро развита синестезия. Они сначала чувствовали решение, а потом уже доказывали его логически, переводя на язык формул и цифр. Как и у людей — одно полушарие логическое, второе образное. Только каждое объёмом близко к целому человеческому мозгу. А главное, между ними гораздо больше связей! Поэтому для битхов нет противоречий между «физиками» и «лириками».
Для мууна миллион — это всего лишь единица с шестью нулями. Битх же вполне способен представить себе как миллион солдат в строю, так и миллион фруктов в горке. Мозг мууна сводит числа к цифрам, мозг битха — цифры к числам. Векторная алгебра, тензорное исчисление, интегралы — всё это битхи в первую очередь представляли себе, а потом уже применяли формальные правила. Мууны стремились как можно сильнее оторвать свои вычисления от реальной жизни — комфортнее всего им было в «башнях из слоновой кости», где они могли манипулировать чистыми деньгами, не видя того, что эти деньги приносило. Битхи же всегда искали прикладного выражения своих талантов — возможности ощущать те силы, которые их мозг приводил в движение.
В силу этого весьма странным может показаться, что именно битх Тенебрус постиг Силу через вычисления и модели, а муун Плэгас — интуитивно, через мистику. Но на самом деле — ничего страшного, если понимать их происхождение и предназначение.
Вычисления Тенебруса никогда не были формальными операциями с цифрами. Он настолько развил своё образное мышление, что видел всё окружающее как векторы, поля сил, спектры возможностей. Великая Сила, которая сама была чем-то вроде энергетического поля, легко поддавалась подобным расчётам — и одновременно многократно увеличила возможности к ним Тенебруса.
Что же до Плэгаса, то как раз математиком он был посредственным (по меркам своей расы, конечно). Девяносто процентов сородичей дали бы ему в этом немалую фору, Хего Дамаск с детства считал лишь на уровне весьма одарённого человека. Не будь он наследником влиятельного клана Дамаск, он бы никогда не поднялся высоко в иерархии муунов. А всё потому, что был уникальным в определённом смысле мутантом — сама Сила, игры наследственности и вмешательство Тенебруса изменили «вычислительную надстройку» его мозга так, что она наилучшим образом подходила для решения одной специфической задачи — понимать «язык» мидихлориан. Существование такого «языка» Тенебрус вычислил раньше, но сам его освоить не смог — как не смогло бы ни одно существо из живущих. К большому изумлению Лорда Ситхов, для его освоения требовался талант именно к цифрам, а не к числам — он был скорее цифровым, чем аналоговым, напоминая формальные языки программирования. Хотя подобную математику и подобные программы не использовал никто в Галактике.