Контролируемый синдром саванта — вот что такое по сути был Дарт Плэгас. Инструмент под определённую задачу. Но инструмент великолепный.
Так или иначе, та горсточка максихлориан, которую Тенебрус создал, не могли бы вместить даже содержимое мозга человека, что уж говорить о битхе. Но от них и не требовалось это делать. Они содержали лишь архив, схему, запись его личности, плюс небольшой сгусток воли, который должен был направить их в новое тело. Этот сгусток ни в коей мере не был самим Тенебрусом, не более чем сперматозоид можно считать отцом. У него было остаточное самосознание, даже способность принимать решения — но в очень узком спектре возможных действий.
Только когда максихлорианы попадали в чужой поток Силы, этот заряд воли разворачивался в полноценную личность. Можно сравнить это с голограммой — световые волны, проходя сквозь плоскую картинку интерференции, реконструируют объёмное изображение. Битхи были известными мастерами голографии — Руджесс Ном сам этим делом увлекался, прежде чем стал Тёмным Лордом. Приспособить соответствующие навыки к другому энергетическому полю оказалось не столь трудно. Для интеллекта его уровня, конечно.
Именно из-за этого, осознал Тенебрус, он и попал в петлю времени, снова и снова проигрывая воспоминания своих последних минут жизни. В последние мгновения он осознавал, где находится, но тут ёмкость оперативной памяти кончалась и максихлорианы сбрасывали его разум к последнему моменту. Это была страшная пытка… но также и единственный способ сохранить его сознание постоянно активным в отсутствие притока чужой Силы, только на фоновых колебаниях энергии планеты. Как только появился внешний источник энергии — оперативная память расширилась и он вышел из петли. Даже ошибка Тенебруса пошла ему на пользу — такая петля была лучше, чем сон без сновидений, потому что слишком велик риск не проснуться никогда, упустив приближение подходящего носителя.
Но НАСКОЛЬКО подходящего… тот самый Избранный, для захвата которого и были созданы максихлорианы, сам к нему явился! Кто-то другой усмотрел бы тут иронию самой Силы, но уж Тенебрус точно знал, что Сила — не личность, и к иронии не способна. Только случайные флуктуации, завихрения потока.
Правда, теперь он далеко не младенец, судя по ауре. Это сильная, самостоятельная личность, вдобавок прошедшая обучение. Хотя обучение на удивление кривое. Кто это с ним так бездарно поработал, интересно знать? Даже то, что сделал сам Тенебрус с Плэгасом — шедевр по сравнению с этим.
Но подавить его сознание уже точно не получится. Этот Избранный — человек, а люди — на редкость упрямый народ, хуже в этом плане только забраки.
С другой стороны, после тысяч циклов в петле времени амбиции Тенебруса существенно снизились. Он больше не желал власти над всей Галактикой… точнее, конечно, не отказался бы, но не ценой «всё или ничего». Просто снова жить, дышать, разговаривать — уже великая победа.
Между тем, корабль, в котором, судя по всему, находился Избранный, завис над местом погребения битха и турболазерным импульсом (хм, турболазер на столь маленьком кораблике — любопытно, похоже, кораблестроение продвинулось вперёд за прошедшие годы!) проделал дыру почти до пещеры. Свод рухнул, окончательно раздавив то, что осталось от тела Тенебруса. Но максихлорианы не пострадали, они скользили в микроскопические щели между камнями, оживлённо роясь. Даже если его вдруг откажутся откапывать, собранной энергии хватит, чтобы самостоятельно пробиться на поверхность! Там, правда, он снова застрянет в петле времени, но это уже не страшно — ветер подхватит микроскопические частицы и рано или поздно куда-то их принесёт. В город или к одинокому путешественнику — да пусть даже к зверю какому-нибудь, не так важно!
Однако главный приз не спешил от него уходить. Похоже, он прекрасно знал, что именно ищет. Несколько бластерных импульсов, немного работы притягивающим лучом — и на кристаллических пылинках впервые за много лет заиграл солнечный свет!
Корабль Избранного приземлился рядом. Аппарель откинулась, выпуская наружу человека. Тот ещё только осматривался, а облако максихлориан уже окутало его, проникая в ноздри и уголки глаз, чтобы затем проколоть самые тонкие стенки сосудов. Нырнуть в кровоток — а там свобода!
И вдруг его порыв был остановлен, словно он с размаху врезался в бетонную стену. Чья-то железная воля (вовсе не Избранного) властно и непреклонно удержала все максихлорианы в воздухе, за несколько сантиметров от желанной добычи.
— Не торопись, Тенебрус, — произнёс женский голос. — Сначала нам надо договориться.