Им пришлось по-настоящему сжечь гипердвигатель — ведь сразу после прыжка его принялись обследовать тысячи инженеров и механиков, и далеко не все из них полагались только на показания приборов — многие считали, что нет ничего надёжнее, чем посмотреть своими глазами и пощупать руками.
Так что поломка была абсолютно реальной. Другое дело, что посредством регенерации Абоминор её можно было исправить за минуты, а не за недели, которые потребуются для ремонта обычными средствами. Но это только в самом крайнем случае, если без прыжка будет совсем уж не выжить. И даже на этот случай у Аккорда было заготовлено объяснение — в принципе прыжок был возможен уже после первого дня ремонта, но вероятность выживания при этом составляла менее пяти процентов. Так что если возникнет критическая опасность, он «рискнёт» и «победит».
Но пока что признаков такой опасности не наблюдалось. Станция вынырнула в протопланетном диске молодой безымянной звезды, в рое планетезималей. Здесь, конечно, можно было натолкнуться на достаточно крупный сгусток материи, который пробьёт щиты — если не соблюдать разработанные Аккордом правила безопасности. Но вероятность столкнуться со врагом разумным, имеющим торпеды и турболазеры, сводилась к нулю. Ему просто нечего здесь делать.
По крайней мере, они были в этом уверены, пока сотни квазиплазменных вихрей не начали лопаться на щитах станции.
— Кто ведёт по нам огонь? — холодно спросил Таркин, подключаясь к сети. Именно Таркин, потому что личность Аккорда была почти полностью парализована страхом и потоком подсказок от шарда. Происходящие было настолько… дисгармонично, что погрузило его в глубокий шок.
— Я не могу разобраться! — пожаловалась Звезда. — Огонь ведётся из крупного горячего сгустка пыли, там поместилась бы сотня таких, как я! Масс-детекторы показывают пару тысяч крупных массивных объектов размером от лёгкого крейсера до небольшой луны… Но я не могу определить, с какого из них — или из-за какого — стреляют. Судя по плотности огня, там не меньше двадцати Звёздных Разрушителей…
— Сколько мы сможем выдерживать такой обстрел?
— Ну… — Звезда слегка призадумалась, — пока они бьют по экваториальным секциям, как сейчас, то в принципе… сколько угодно. Я пополняю запасы гиперматерии в генераторе щита примерно с той же скоростью, с какой они его сбивают. Но если они увеличат плотность огня хотя бы втрое, зайдут с полюсов или запустят торпеды, у нас будут проблемы.
Заговорили собственные турболазеры Объекта. Тысячи импульсов устремились в пылевое облако, но если они там что-то и поразили, этого не было видно. Обстрел слегка ослаб, но не прекратился. Похоже, у противника тоже были хорошие щиты. Ну, или отличная маневренность.
Похоже, нападавшие не знали, что Звезда питается от кайбер-кристаллов, и всерьёз намеревались истощить её постоянным обстрелом. Всё также производило впечатление, что ионных орудий у нападавших нет, иначе ими бы уже воспользовались. Турболазерный огонь становится в разы эффективнее, когда сопровождается ионным.
— Мне попробовать ударить по ним суперлазером? — спросила Звезда.
— Нет, не стоит пока рассекречивать наше главное оружие. Нам нужно получить представление о том, кто это такие и какие у них силы.
— Запустить СИДы?
— Погоди, дай мне подумать.
Истребители понесут большие потери в плотном пылевом облаке — было бы глупо их терять просто ради разведки. А тяжёлый звездолёт, способный выдержать удар крупного метеорита в упор, станет слишком хорошей мишенью для турболазеров неизвестного противника.
В итоге он остановился на VT-49 Decimator — эти разведывательно-ударные суда сочетали хорошую малозаметность (их изначально строили для рейдов по тылам противника), достаточную защиту, чтобы выдержать удары мелких метеоритных «пуль» и достаточную маневренность, чтобы увернуться как от крупных планетезималей, так и от турболазерного огня на более-менее приличной дистанции.
План сработал — из десяти отправленных на разведку кораблей тяжёлые повреждения получил лишь один, и с того экипаж удалось эвакуировать без потерь. Из девяти уцелевших три смогли подобраться достаточно близко, чтобы дать более-менее внятную картинку.
Весь турболазерный град исходил от одного объекта. Выглядел этот объект как самый заурядный астероид, около шестидесяти километров в диаметре… который кто-то не только утыкал турболазерами, но и оборудовал дефлекторами и мощными двигателями. На глазах у одного из наблюдателей «камень» отработал двигателями и переместился, чтобы по нему попадало чуть меньше ответных залпов.