Капитан «Боевой луны» предпочёл просто проигнорировать эти ракеты, продолжая гвоздить турболазерным огнём по одному «Имперскому», щиты которого стремительно истощались. Разумно — даже гигатонный термоядерный взрыв в случайном месте вряд ли сильно повредит астероиду таких размеров. А целенаправленное наведение на отдельные уязвимые места из-за той же РЭБ невозможно. Кроме того, он всё же сместился в сторону, из-за чего часть ракет всё равно промахнулась — это снизило предполагаемый ущерб в несколько раз.
Вот только эти ракеты несли не фугасные, а ионные боеголовки. Мощный разряд вывел из строя все орудия и системы наведения в носовой части дредноута. Всего на несколько минут, пока не будут заменены предохранители… Но Разрушителям этого с избытком хватило, чтобы выйти на цель, зацепиться притягивающими лучами, подавить все огневые точки в непосредственной близости и начать запуск абордажных шаттлов.
Начали поступать рапорты от штурмовиков, и с каждой секундой ощущение «здесь что-то не то» усиливалось. Об этом наперебой кричали и шард Аккорда и охотничьи инстинкты Таркина.
Потому что коридоры корабля были совершенно пусты. Готовые к жестокому бою, десантные группы не встретили не только сопротивления — они вообще никого не встретили! Кроме нескольких дроидов низшего интеллектуального уровня, которые не спеша семенили или катились по своим делам, и даже не обратили внимания, что на корабле чужаки. Причём это были не дроиды КНС, а вполне себе республиканские модели.
Но ведь кто-то же продолжал по ним стрелять! Кто-то управлял манёврами корабля!
— Пробивайтесь к рубке и в машинное отделение, — приказал Таркин. Десантные группы, разумеется, и сами это понимали, вопрос был лишь в том, где именно названные отсеки располагаются и как до них быстрее добраться. Гиперсвязь работала нормально, но Уилхуфф сильно сомневался, что по первой его просьбе из архивов поднимут и пришлют ему схему помещений «Боевой луны». Судя по всему, с этим кораблём была связана какая-то неприятная история, которую Император изо всех сил пытался скрыть.
Он запросил показания с биодетекторов на Разрушителях. Ничего. Полный ноль, если не считать самих штурмовиков. Все сигналы принадлежали людям и в точности совпадали с опознавательными маячками десантной команды. Возникало впечатление, что громадный корабль полностью автоматизирован.
Технически вполне возможно построить дроидный мозг достаточной мощности, чтобы управлять хоть целой планетой, не то, что дредноутом. Но ни один производитель дроидов в Галактике не стал бы этого делать. Это попросту бессмысленно. Чем дроид умнее, тем он своевольнее и капризнее, тем легче обходит все заложенные ограничения. Поэтому даже испытания полностью беспилотных фрегатов и грузовиков шли со скрипом, и постоянно сопровождались какими-то скандалами. А уж для супердредноута все подобные проблемы возросли бы в квадрате, как и опасность его выхода из-под контроля.
Если Палпатин когда-то санкционировал подобный проект, приложил руку к созданию самого большого в Галактике робота-убийцы — неудивительно, что он потом так старался скрыть информацию о нём. Но зачем бы Императору (или Верховному канцлеру, если раньше) понадобилось настолько отступать от собственных принципов? Он даже обычным дроидам не сильно доверял.
— Звезда, ты можешь каким-то образом проверить, не является ли этот корабль Абоминор?
— Могу. Я бы почувствовала другую Искру, тем более такую сильную. Нет… не является. Этот корабль мёртвый, как все ваши корабли… но я чувствую в нём что-то зловещее… Он меня пугает, Уилхуфф. Эй, он идёт прямо на меня! Не подходи!
Двигатели «Боевой луны» заработали на полную мощность. Только теперь она не убегала. Наоборот, на максимальном ускорении шла навстречу Звезде Смерти.
И похоже, всерьёз намеревалась её таранить.
— Расчёту суперлазера — полная готовность к открытию огня, но без команды не стрелять! — поспешно приказал Таркин.
Это должно было хоть в какой-то степени удержать Звезду от поспешных действий. Конечно, если бы она попросила Растворитель уничтожить опасный астероид, никакие блокировки его бы не удержали, не говоря уж об устном приказе командира станции. Таркин для этой кристаллической мозаики вообще пустое место. Но вот объяснить такой самопроизвольный выстрел будет не в пример труднее.
— Хочу сообщить, — очень холодно процедила Звезда, — что даже при тупом механическом ударе астероидным телом такого размера и массы на такой скорости вероятность выжить для меня составляет пятьдесят два процента, а для тебя — восемнадцать. Если же эта стерва взорвёт реактор, а я уверена, что она готовится его взорвать…