Таркин ещё раз взглянул на записи кода, который использовался для атаки на дроидов. Взглянул глазами Аккорда, разумеется — у самого Таркина были базовые навыки в программировании, но для него это была просто какая-то цифровая бессмыслица.
— Это не имперский код. Не республиканский. Тут вообще нет следов языка программирования и компиляции! Его сразу создавали на уровне машинных команд!
— Сама вижу. И что?
— Как думаешь, может этот дредноут быть заражён кем-то из силикоидов Оракса?
— Хм… Слишком короткий фрагмент, трудно судить… но да, в принципе… если бы кристаллическая колония долго развивалась в изолированных условиях… Но силикоид не стал бы на нас нападать, тем более — пытаться убить ценой своей жизни. Он бы просто сбежал, едва увидев нас — прыгнул бы раньше, чем мы бы успели развернуть заградители.
Так, предположим, в конце Войны Клонов Сидиус решил проверить, насколько хороши кристаллы Оракса в качестве системы управления… Украл достаточно крупную колонию, промыл ей мозги с помощью Силы, вживил в компьютер дредноута… Но если внушение всё ещё действует, то почему силикоид не вернулся к хозяину, когда потерял с ним связь? А если он восстановил самостоятельное мышление, то Звезда права, не стал бы атаковать так безрассудно…
Таркин передал несколько команд штурмовикам. Каждое подразделение должно было ионными зарядами вырубить тот терминал, возле которого находилось, затем физически вырубить его из стены или пола и провести рентгеноструктурный анализ на предмет наличия в нём физических изменений конструкции.
— Физических изменений нет, — констатировала Звезда через пару минут. — Стандартные терминалы контроля блока, у меня самой такие же стоят…
Говорили они, разумеется, посредством электрических сигналов, чтобы не терять времени на медлительную звуковую речь.
— То есть силикоид, или что там сидит в центральном компьютере или главной рубке, управляет ими через стандартные цифровые команды.
— Если не с помощью Силы, то да. Хотя собственный код узла контроля может быть напрочь переписан.
— Не до уровня искусственного интеллекта, там на это тупо вычислительной мощности не хватит. Для ТАКОЙ контратаки, какую мы наблюдали, нужно участие внешнего оператора, гораздо более умного.
— Субразумные коды… — еле слышно пробормотала Звезда.
— Что? О чём ты говоришь?
— Ещё одна старая страшилка. Программы, которые не имеют разума, но при этом ведут себя как разумные… которые алгоритмически кодируют отдельные особенности той или иной личности…
— То есть слабый ИИ?
— Нет… не совсем. Слабый ИИ — это по сути философский зомби, он симулирует поведение разумного, но его внутренние алгоритмы ничего общего с поведением разумного существа не имеют, у него другие приоритеты, другие цепочки суждений… Фигурально выражаясь, когда он выводит на экран слёзы, ему не больно. В субразумном коде нет никакого притворства, нет двухслойной поведенческой модели. Он делает именно то, что «хочет» сделать. Это что-то вроде программной жизни. Сложное поведение на простейших исходниках.
От этих слов шард Аккорда зашевелился. Ему стало по-настоящему интересно. Он тут же начал прогонять различные модели формирования и развития подобного кода, начав с простейших симуляций типа игры «Жизнь». Каким образом незначительные изменения входных параметров могут привести к тому, что код будет принимать нужные создателю решения в разных ситуациях? Как можно приспособить код к эволюции на разных платформах, чтобы он не выродился в заурядное механическое самокопирование, но и не обрёл излишней самостоятельности?
— Подключите к работающему терминалу комлинк, — приказал Аккорд штурмовикам. — И отступайте к шаттлам, будьте готовы эвакуироваться в течение минуты. Звёздочка, дай мне Кайло-III на прямую связь. Устроим мозговой штурм.
Как много эпох прошло,
Как много сменилось в них счастья и слёз
К чему этот бег? — За веком вновь век,
И только в одном тебе место нашлось
Бессмертие с давних пор
Искал человек, дивной целью пленён,
В религиях древних книг
И строгих науках позднейших времён
Доктор Кайло занимался переносом сознания на искусственный носитель, а «Инициатива Таркина» вот уже не первый год занималась доктором Кайло. Начал он как частный исследователь, спонсируемый семьёй Астарти с Целанона. Астарти поддерживали КНС, но в отличие от своих нанимателей, Кайло вовремя учуял, куда дует ветер, и перебежал сначала под крылышко канцлера, а потом, когда тот стал Императором — в отдел Таркина.