Но доктор Кайло придерживался иного мнения. Он презирал Великую Силу, полагая её не более чем устаревшей религией, а потому и к проблеме тождества личности относился совершенно иначе. Он был инженером-прагматиком и придерживался «утиного принципа». Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка. А существо, которое знает всё, что знаю я, реагирует на внешние раздражители так, как реагирую я, и стремится достичь тех же целей, к которым стремлюсь я — это, скорее всего, я и есть.
Им двигал не только страх,
Но также желание увидеть весь путь —
Увидеть рассвет, услышать ответ,
К вершинам невиданных знаний шагнуть!
Зачем разделен наш мир
На два разных мира — на «я» и «не я»?
Рождения и смерти миг,
«Я» — нить между ними, а дальше лишь тьма
И где эта нить пройдёт?
Где в мире границы меж «мной» и «не мной»?
Не ясен ответ — границ строгих нет,
Мы лишь искривленья вселенной сплошной!
Сумеет ли дальше жить
Единожды мёртвый, но собранный вновь?
Родится ли новый «я»
В мозгу, разделённом до древних основ?
Меж камнем и мозгом путь —
Лишь цепь усложнений структуры веществ
Меж мной и не мной есть только лишь слой
Из воздуха, клеток и микросуществ!..
На этой триаде — знания, цели, реакции — Кайло и построил свою систему кибернетической реинкарнации. Его долговременная память хранилась на внешних серверах по всей Галактике, её не требовалось срочно записывать и переносить, если текущее тело вдруг умирало. Одну копию он хранил на личном корабле, ещё одну — в мобильной лаборатории. Каждые восемь часов проходили обновление и синхронизация по Голонету.
За сиюминутные реакции и за самовосприятие отвечала матрица личности — голографическая схема, отчасти подобная голокронам. В ней содержалась кратковременная память и моделировался гормональный фон. Именно матрица находилась внутри андроида, служившего телом Кайло. Это было единственное в нём, что умирало по-настоящему, если тело разрушалось. Но в лаборатории уже ожидала новая матрица, готовая к загрузке.
Наконец, за планирование долгосрочных целей — то, что можно у человека назвать «волей» — отвечал дроидоподобный мозг — нейросеть с огромным объёмом оперативной памяти и вычислительной мощностью. Вернее, опять же, несколько таких мозгов, работавших в разных уголках Галактики. Так что воля у Кайло была поистине железной.
Хитрый доктор вовремя составил отчёты обо всём этом и предоставил их начальству — но на таком зубодробительном научно-техническом жаргоне, что даже специалист не сразу бы докопался до сути. Так что с точки зрения Таркина и Императора основной сферой деятельности Кайло было производство боевых киборгов. А опыты с какими-то там «облачными ноуменальными вычислениями» нужны были лишь для того, чтобы этих киборгов делать эффективнее. Только с шардом Аккорда до Таркина по-настоящему дошло, с кем (а точнее, с чем) он теперь имеет дело.
— Одного не понимаю, — честно признался он, когда Кайло прибыл на Объект (не весь, конечно, прибыл, но той его частью, которую Аккорд сумел найти). — Почему именно матрицу личности вы поместили в теле. Это же самая ценная часть, это самое близкое к тому, что можно назвать вашим «я». Неужели вам так нравится умирать и воскресать каждый раз? Если бы я делал подобную бессмертную систему, я бы матрицу также на внешнем сервере разместил, а в андроидное тело поставил только устройство дистанционного управления.
— Вот и видно, что вы не специалист, Таркин, — снисходительно усмехнулся доктор. — Матрица существует в первую очередь для моделирования реакций на ощущения тела. В том числе немедленных и непроизвольных реакций. Вы предлагаете аналоговые ощущения перекодировать в цифру, сжимать, пересылать на сервер, там снова переводить в аналог, чтобы пропустить через матрицу, записать и оцифровать реакцию, переслать в тело андроида… Я считал. Теоретически можно это всё подогнать под объём тела и скорость реакции обычного человека, только тогда стоимость новой оболочки приблизится к цене Звёздного Разрушителя. А самоощущение, над которым вы, смертные люди, так трясётесь, для меня является наименее ценной частью личности.