Аккорд не был Технарём, и его способности к программированию не превосходили таковых у Таркина, который в этом вопросе был всего лишь не совсем бездарным дилетантом. Он работал иначе — его сила искала закономерности кода, не дешифруя самого кода. Грубо говоря, «я не знаю, что означают слова A и B, но если их сложить, появляется слово C». Оперировал не с языком, которого не знал, а с метаязыком. И чем больше была выборка, тем больше закономерности превращались в строгие законы.
Охотнику на слонов не нужно знать, из каких белков и жиров состоит слон, чтобы догадаться выстрелить зверю прямо в глаз. Чтобы воспринять систему в целом, далеко не всегда нужно, а порой и вредно воспринимать каждый элемент, её составляющий. Не зря на Земле существовала поговорка «за деревьями не видеть леса». Нет, нельзя сказать, что шард Аккорда вообще не видел мелочей — тогда он был бы бесполезен. Но он видел — выделял — только те мелкие детали, которые могли спровоцировать «эффект бабочки», стать спусковым крючком, запустить каскад событий, ведущий к переходу системы в новое состояние.
Сейчас, образно выражаясь, Аккорд должен был найти уязвимое место слона, имея в распоряжении только отпечаток слоновьей ноги да образцы помёта. Шард уже предложил несколько вариантов, но Аккорд все еще колебался, какой из них лучше выбрать. И личность Таркина не спешила перехватывать инициативу, как это обычно бывало в таких случаях.
Он кое-что заметил в похищенных кодах, некое едва уловимое изменение, которое было трудно описать словами. Если бы он побежал с таким интуитивным озарением к Кайло, тот бы его высмеял и был бы прав.
— Звёздочка, вот теперь дай мне Орана Келдора на прямую связь. Доктор Келдор, чем управляющая система Боевой луны отличается от нашей?
— Я… эти данные засекречены! Откуда вы вообще о них узнали⁈
Сидя в своей каюте, Келдор понятия не имел, что творится снаружи. Видный инженер, руководивший значительной частью строительства, по боевому расписанию он, однако, оставался простым пассажиром, и никто не спешил его информировать, что станцию пытается разнести его же блудное детище.
— Чем управляющая система Боевой луны отличается от нашей? — как ни в чём не бывало повторил вопрос Таркин.
Он не повышал тона, не строил жутких рож, не сверлил оппонента глазами и вообще оставался с виду совершенно спокойным, почти скучающим. Но Оран провёл у вершины власти достаточно много времени, чтобы научиться понимать, когда игры кончились. Либо он сейчас даст полные и ясные ответы… либо будет давать их дроиду для допросов. Похоже, гранд-мофф был абсолютно уверен, что получил полномочия задавать такие вопросы, и что ни ИББ, ни даже лично Император его не остановят.
— Его пульс значительно повысился, — сообщила Звезда по закрытому каналу. — Зачем тебе понадобилось его запугивать? Неужели нельзя просто сказать, что эта дрянь здесь и гоняется за нами?
— Во-первых, он запугивает себя сам, — ответил по тому же каналу Таркин. — Я к нему никакого насилия не применяю, а то, что он знает, как именно на вершине власти Империи делаются дела — не моя вина, он сам к этой вершине карабкался изо всех сил, срывая ногти. Поверь, он бы не постеснялся устранить конкурента таким же образом, причём на деле бы применил всё, о чём сейчас думает. Он судит о людях по себе, а я всего лишь пользуюсь этим. Это что касается этической стороны вопроса. Ну а со стороны практической… Видишь ли, нападение со стороны «Ока» или его систершипа само по себе не является поводом для снятия с них грифа секретности. А оформлять легальный допуск к информации у нас просто нет времени. Потом его пропишем, задним числом, чтобы этот человечек не трясся слишком уж сильно, опасаясь мести безопасников.
Разумеется, этот диалог занял всего пару секунд — киборг и Абоминор передавали сообщения по цифровым каналам, не прибегая к медлительной человеческой речи. Так что Таркину пришлось подождать ещё секунд восемь, прежде чем Оран Келдор наконец капитулировал и заговорил, запинаясь и умоляюще поглядывая на голографический проектор.